А когда православные в Польше были унижены и подавлены, эта тенденция вышла за границу Польши и пошла в сторону России. Явно рукой шведа Зигмунда двигали интересы бурно развивающейся в тот период Европы и болезненно-ущемлённого Ватикана, который жаждал компенсации и побед после проигранной истории с Лютером и потери части Европы. И вместо очередного крестового похода догадались стравить между собой славянские народы, направив один против другого. В первом случае мы наблюдаем «выдающуюся роль» шведа Сигизмунда во вражде русских и поляков, а в рассматриваемом — «выдающуюся роль» немки Фредерики-Екатерины.
В «смутное время» начала 17 века поляки оккупировали Россию на короткий срок, но после этого негативное отношение русских к полякам сохранялось несколько веков.
А затем после 150-летней оккупации Россией Польши, после более десятка потопленных в крови русскими солдатами польских освободительных восстаний у поляков выработалась негативная родовая память по отношению к русским. Для поляков наш великий Суворов — это кровавейший палач, казнивший многие тысячи поляков, а Сибирь — это место ссылки нескольких сотен тысяч поляков. «Присоединение Польши, древнего самобытного государства, к России надо уже признать ошибкой, которая принесла в дальнейшем России тяжелые политические последствия.» — отметил в своём исследовании в далёкой Аргентине Б. Башилов
Акция Фредерики-Екатерины по захвату Польши была, бесспорно, ошибкой. В необъятной России и так было огромное количество неосвоенных земель. Зачем были нужны ещё эти? Польша была больна своей «демократической» болезнью и плюс к этому заражена извне. Россия, заглотив Польшу, «естественно» заразилась её болезнями, теперь это были уже российские болезни-проблемы, причём хронические, за упорным развитием которых в российском организме мы будем наблюдать внимательно в последующих главах.
И эта трагическая история «семейной вражды» дошла до 20-го века, в котором, благодаря «подвигам» с обеих сторон, ещё более усилилась, дошла до 21 века, и сегодня опять её мастерски используют «доброжелательные» политики Запада, подогревая старые болевые точки, противопоставляя два соседних славянских народа, и решают свои «национальные» интересы. А им на радость с российской стороны раздаются высокопарные бездумные речи «имперцев» развалившегося СССР, которые вместо того, чтобы думать, как сохранить от развала Россию и как возродить Россию процветающей, вальяжно высокомерно «мудрствуют».
Поэтому чтобы этот козырь западных умников убрать, необходимо хотя бы раз теоретически разобраться в этом историческом моменте. Наши «имперцы» упорно твердят о гуманной русской имперской политике XIX века и её благотворном влиянии на развитие подданных народов и старательно избегают оглашения возмутительных фактов запрещения польского языка на польской территории, о русификации якобы не польского населения, а исключительно белорусского; молчат, надеясь на безграмотность окружающих, о массовом закрытии польских университетов и школ, о физическом уничтожении русской регулярной армией сотен тысяч участников многочисленных польских освободительных восстаний — всего около полутора миллионов поляков.
А когда вопрос земельных претензий отпадал, тогда возникали весьма оригинальные объяснения политической целесообразности и славянской любви. А. А. Башмаков (1858-1943 г.):
«Нельзя понять всей глубины русско-польской драмы без любви. Вот почему мы её не имеем, пока будем исключительно вращаться в тех естественно ощущаемых нами чувствах негодования и недоверия, которые грешный перед нашей государственностью поляк возбуждает в русском обществе своими глубоко-захватывающими действиями, клонящимися к постепенному внутреннему расшатыванию нашей Империи, так сказать мирными средствами. Тем не менее,. хочу сосредоточить ваше внимание; я разумею чувство племенной любви. Поверьте, что между народами психология таинственной любви та же самая, как в отдельном человеке.
Нам, русским, этот мир понятнее и ближе, нежели полякам, потому именно, что мы — победители, мы лишили их когда-то славной их государственности, мы их втянули в мирное шествие нашего «двуглавого орла», которому они верить не хотят, вспоминая со вздохом свой «белый орёл».
Дать полякам то, к чему естественно стремится их народный гений, именно самостоятельную государственность, — мы не можем, каковы бы ни были те братские (славянские) чувства.
А эта невозможность основана на понимании тех исторических причин, которые породили польский вопрос. 1) поглощение Россиею
Польши было неизбежной необходимостью для устояния обоих народов (русских и поляков) перед пожирающей волной германизма;
2) присоединение Польши было в 18 столетии необходимою ступенью для достижения Россиею возможности бороться с Турцией и для решения восточного вопроса.
