Ясно, что всякое непосредственное призвание в наши дни силы народовластия, при участии польских голосов, к переделке установившегося здесь равновесия будет равносильно непосредственному стремлению к уничтожению одного из коренных устоев Русской Империи» («Народовластие и Государева Воля», 1908 г.).
А вот объяснения современных псевдопатриотов (XXI век) — Михаил Муравьёв:
«После разделов поляки восставали, но это было восстание шляхты за господство над крепостными» — выглядят слишком натянуто-лживым чтобы выглядеть даже смешным. Второй вариант объяснения М. Муравьёва не лучше первого: «в русском самосознании до сих пор существует комплекс вины за усмирение польских восстаний. В советскую эпоху, учитывая, что Польша была социалистической страной, официальная наука практически умалчивала о самих польских мятежах. Но стесняться нам, русским, нечего. Все польские восстания против России были национально-захватническими». — Оригинальность на грани безумия или сверхнаглой лжи.
У современников с обеих сторон не должно быть никакого комплекса вины, никакого комплекса обиды — холодный объективный исторический анализ, обсудили: белое признали белым, а чёрное черным, и забыли, — совместное лучшее будущее соседей должно быть разумной прерогативой над прошлым, пусть даже трагическим. Но благодаря старательным «обелителям» истории и сторонникам полезности имперских захватов для чужих народов — два соседних славянских народа будут ещё долго смотреть друг на друга враждебно на радость врагам России. Но всегда есть надежда, что здравый разум с обеих сторон победит горячие гордые национальные эмоции и в поляке и в русском.
Вернёмся к главному персонажу этого конфликта — к «великой» Екатерине и понаблюдаем за другими последствиями для России её «великой» политики.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Опыт просвещенной Европы в еврейском вопросе
Перед тем, как захватить Польшу, российское руководство должно было просчитать две вероятные самые крупные проблемы — это быть готовым к подавлению освободительных восстаний поляков, и просчитать последствия того, что подданными Российской Империи становилось более миллиона евреев, которых до этого момента российские монархи по различным причинам старались не пускать на российскую территорию. Уже через 20 лет после раздела Польши Екатерине пришлось задуматься и решать обнаруженную проблему — как поступать с приобретёнными «попутно» евреями? Оставлять? Выдворять? Разрешить им селиться по всей территории России? Какую внутреннюю политику по отношению к ним выработать? Или вообще забыть об этой теме, ничего не усложнять, как будто проблемы не существует.
Ситуация на присоединённых польских землях оставалась прежней; если помните предыдущую главу о Богдане Хмельницком и о ситуации на Украине, — евреи владели на этих территориях почти 100% всего — от зерна, спирта и до табака. Фактически с экономической и даже с политической точки зрения Белоруссия, Литва и часть Украины полностью принадлежали евреям и являлись неофициально еврейскими владениями.
Вот как описывает сложившуюся ситуацию на вновь приобретённых Россией землях исследователь еврейской истории и культуры Ольга Соболевская: «ещё со времён средневековья именно они (евреи), составляли большинство населения белорусских городов, занимались исключительно торгово-предпринимательской и финансовой деятельностью»; они «будучи членами закрытых «еврейских обществ» (до 1844 г. — кагалов) сами избегали контактов с иноэтническим окружением» (Сборник Рутмана и Киммеля).
В этот исторический период, в течение 23 лет (1772-1795 гг.) евреи беспрепятственно переселялись в российские города, в том числе в Москву и в Петербург.
Еврейская Энциклопедия указывает (С): «Евреи стали водворяться в Москве вскоре по присоединении в 1772 г. белорусского края. В конце XVIII века число евреев в Москве было значительно. Некоторые евреи, записавшись в здешнее купечество, завели крупную торговлю. Другие же евреи занимались продажей заграничных товаров на своих квартирах или постоялых дворах, а также в разнос по домам, что в ту пору было вообще запрещено».
Эта торговля не по правилам в больших масштабах наносила ощутимый ущерб российским купцам и не могла их не беспокоить и не раздражать. Их обращения по этому поводу к новому руководству России — к императрице Екатерине II (1762-1796 гг.) долгое время оставались безрезультатными. Императрица упорно «не слышала» российских купцов и потворствовала еврейским.
Что же случилось? Почему такое резкое изменение политики после Елизаветы Петровны, Екатерины I, Петра Великого. Почему российское руководство изменило заветам предков?
Вероятнее всего потому, что, во-первых, все перечисленные выше царственные особы не были её предками, и вообще она не была русской, она была немкой. Во-вторых, возможно она чувствовала себя в «варварской» России более цивилизованной, и у неё был свой взгляд на евреев, которые были ограничены в правах во многих европейских государствах.
