А нет диагноза, судя по лицу врача. Умные латинские слова он наговорил, но толку в них… с тем же успехом он мог бы декламировать стишок или поговорку.
Все равно.
Так что ей назначили еще кучу уколов, поставили рядом две капельницы – и ушли.
Ирина с отвращением покосилась на штатив.
– Бяка.
– Согласен, но изволь лечиться.
Кирилл тоже ждал, пока медики уйдут. Из палаты его выставили на время обследования, но оборотень все равно просочился назад, стоило только докторам освободить помещение.
– Ты сбежал, а я оказываюсь крайней, – огрызнулась Ирина. – Что со мной случилось?
– Ты отдала силу детям – и… словно выгорела.
– Выгорела?
Не то чтобы Ирине не представляла себе жизни без магии. Но с ней определенно было интереснее.
– Словно. Я посмотрел потом – с тобой все в порядке. Ты пропустила через себя очень много магии, могла сгореть, но не сгорела.
– А что тогда?
– Расширилась.
– Потолстела?!
Ирина покосилась вниз с таким ужасом, что Кирилл невольно зафыркал.
– Да нет! Станешь сильнее, когда привыкнешь.
– А… это хорошо.
– А еще в твоей ауре теперь есть что-то новое.
– Новое?
– Ты была шоколадная, с золотистыми всполохами и розовыми тонами. Такая… приятная. А стала – словно шоколад пополам с молоком. Такой туманно-белый оттенок…
– Белый?
– Подозреваю, это взгляд Стрибога. Такие вещи даром не проходят.
– Христианин верит в чужих богов?
– Мир велик и многообразен. Отрицать что-либо – глупо, а упорствовать в своих заблуждениях нелепо, – фыркнул оборотень. – Знаешь, есть такая шоколадная паста, которая двух цветов… вот, у тебя так же.
– А что потом?
– Может, потом заместится на один цвет. Может, останется. Как сейчас. Не знаю.
Ирина медленно прикрыла веки. Моргать тоже было больно.
– Что – на поляне?
– Все в порядке. Детей ты, кстати, вылечила.
– Всех?
– Кажется, всех. Я не приглядывался, но орали – все и хором. Это было нечто ужасное.
Ирина фыркнула не хуже оборотня.
– Что остальные?
– Убийцы мертвы. Все. Девчонок спасли… генерал Филимонов тебе знаком?
– Олег Антонович? Конечно!
– Вот, он подоспел вовремя.
– А ты?
– А я самонадеянный дурак, – самокритично признался оборотень. – Хорошо еще ты с нами не пошла… додумался. Соваться к Стрибогу. Христианин…
Ирина не удержала улыбку.
– Не без того. Хорошо хоть не убил, а мог бы.
– Да?
Кирилл как-то непроизвольно сглотнул. Не подумал он об этом. А ведь Стрибог и правда мог уничтожить христиан. Там его место силы.
– Я уверена, – серьезно сказала Ирина. – Тогда мог. Теперь, наверное, не станет.
– А кружило нас только так…
– Но все вышли?
– Кажется, все, – Кирилл махнул рукой. – Мне не до того было… и ты, вся бледная лежишь, хоть бы довезти успели.
Ирина помолчала пару минут.
Вот где бывают слова, когда они нужны?
Богат и могуч русский язык? И богат, и могуч, а язык все равно не поворачивается.
– Спасибо тебе. Я… я знаю, что ты меня звал. И я вернулась.
Вернулась к тебе.
Вернулась потому, что меня здесь любят.
Вернулась потому, что обрела смысл жизни, и ты – важная часть смысла. Не знаю, как это сказать вслух, но…
– Без тебя моя жизнь была бы… неправильной.
Не хуже.
Не лучше.
Даже не другой – попросту неправильной.
Без тебя меня бы тоже не было. Вот такой, какая я есть. И я ни о чем не жалею. Я бы снова выбрала эту же дорогу.
Кирилл кивнул. И сжал ладонь Ирины в своих руках. Пальцы у него были горячие, словно температура оборотня была под сорок.
– Выздоравливай. А потом – посмотрим.
Ирина улыбнулась, и прикрыла глаза. Это было лучшее, что ей мог сказать Кирилл. Самое лучшее.
Время помчалось, словно бешеный конь.
С утра Ирину навестила тетя Света. И решительно выставила на тумбочку две банки.
– Бульон. Куриный, свеженький. А это цитрусовый сок. Апельсин, лимон, ну и яблока немного. Чтобы все выпила, ясно?
– Я не описаюсь?
Попытка пошутить привела к поджатым тети-Светиным губам.
– Выздоровеешь – уши надеру. Поняла?
– Да. Как там Сим?
– Чуть с ума не сошел.
Светлана Сигизмундовна вспомнила, как выл и метался по квартире кот, как мяукал отчаянно, словно сердце у него разрывалось, как царапал дверь, порываясь куда-то бежать… да только – куда?
Как она звонила по всем телефонам, как пыталась дозваться хоть кого-то…
Бесполезно.
И как сердце сковывала жуть.
Неужели?..
Если бы ей в тот миг предложили поменяться жизнями, свою отдать, а Ирину вытащить – она бы и не колебалась. Потому что одиночество…
Больше она этого не хочет. Ей нужна ее семья.
Ирина.
Кот.
И – да. Возможно, Кирилл. Она его еще разъяснит, гада такого! Как он мог подвергнуть девочку опасности?!
Отвратительное поведение!
Ирина потупилась.
– Простите. Я правда не хотела…
– Нам с котом от твоих желаний ни горячо, ни холодно, – отрезала Светлана Сигизмундовна. – Скажи спасибо, что ты болеешь, а то бы дала я тебе подзатыльник – звон бы пошел.
– Я не против.
– Зато я не одобряю рукоприкладство.
– Это воспитание.
– Тьфу на тебя. Поганка.
Светлана Сигизмундовна присела рядом на кровать, и Ирина с ужасом увидела на ее лице слезы.
– Девочка… живая.
– Тетя Света! Вы…
Бесполезно.
