Кирилл понял.
Кравцов передавил на жену, на дочь… характер дочери достался бабкин. Пружина, на которую долго давили, развернулась – и ударила в ответ. Жестоко и мощно.
– Вина была бы на моем отце. Даже не на убийцах. Он меня подтолкнул.
Спорить было сложно. Но очень хотелось.
– Я с тобой еще поговорю, – пообещал Кравцов.
Маргарита фыркнула.
Приступ сентиментальности прошел, и она опять готова была огрызаться и драться. В том числе – за свою свободу.
– Слова больше не скажу.
– А если попросим?
– Другие вам и без меня все расскажут, – девчонка щурилась со злостью.
– Расскажет. Но и твои показания будут важны и нужны, – кивнул Кирилл.
Он уже знал главное.
Анжелика, та самая девушка вампира, в себя не приходила, и состояние у нее было похоже на кому. Из нее пока ничего не вытряхнешь. А Маргарита – неглупая.
Приметливая, анализировать умеет, и при определенных условиях будет сотрудничать. Но вот при каких условиях?
– Может, и договоримся, – подтвердила его мнение Маргарита.
– В обмен на?.. – прищурился Кирилл.
– На свободу.
– Нужна вам та свобода без денег?
Маргарита фыркнула еще раз.
– Заработаю. Лучше б… быть, чем себя заживо похоронить.
Кравцов что-то ответил, Кирилл даже слушать не стал. Оно ему надо?
Он подозревал, что все это без толку. Спорить, не спорить…
Приедут сейчас в больницу, там с ними разбираться будут. А свобода…
Если у Ритки мозги на месте, а они у нее есть, за время нахождения в больнице она себе и работу подыщет, и квартиру. Как бы еще и парня не нашла. Она может, внешность у девочки на уровне.
Придется Кравцову смириться. А может, еще и развестись.
Если бабы озверели, мужчинам надо прятаться и тихо отползать. Факт.
В больнице Кирилла отправили на рентген, потом в процедурную, накладывать гипс, перевязывать…
Ирину куда-то увезли.
Через два часа оборотень вырвался из цепких лап медперсонала и отправился на пост. Медсестричка сидела и активно убивала кого-то в телефоне.
– Добрый день.
– Здравствуйте, – медсестра окинула мужчину заинтересованным взглядом, решила, что кадр достоин внимания, и глубоко вздохнула.
Этак… всей грудью. Вырез у халатика был впечатляющий, и под халатиком ничего не было, кроме белья. Не из-за эротики – жарко в отделении. Но почему бы этим и не воспользоваться?
Кирилл мило улыбнулся в ответ, достал из кармана бумажку приятного номинала – и медленно положил ее рядом с телефоном.
Произошло чудо, которое заставило бы завистливо ахнуть даже Алли-Вада. Медсестричка и движения не сделала, а бумажка растворилась в воздухе. Кирилл не сомневался, что ее и не найдут – хоть ты обыскивай девчонку.
– Я могу вам чем-нибудь помочь? – интонация оставалась пока еще сексуальной, но глаза уже стали деловыми.
Клиент платит – клиент прав. А что ему нужно – посмотрим.
– Да, можете.
– Чем именно?
– Со мной доставили девушку. Алексеева, Ирина Петровна. Я хотел бы знать, что с ней.
Улыбка медсестры чуточку поблекла. Но… клиент всегда прав, и девушка взялась за телефон уже не с целью игрушек.
Один звонок, второй…
– Ваша знакомая сейчас в первой терапии. Под капельницей.
– С ней что-то не так?
– Все так, но почему-то ее не получается разбудить.
– Плохо…
– Ничего страшного. Я правильно понимаю, случилось что-то…
– Да, мы поучаствовали в боевых действиях, – коротко ответил Кирилл, не желая вдаваться в подробности.
– Механизм шока еще до конца не изучен, – выпучив для важности глаза и выпятив грудь, заявила «умничка». – И восстановление у всех проходит индивидуально. Лучше, чтобы человек при этом был под наблюдением опытного врача…
Кирилл понял, что большего не добьется, поблагодарил и отправился в палату. Свернул за угол, подумал пару минут…
Сходить к Ирине?
Лучше чуть попозже. Сейчас он отдохнет, а уж потом придет держать ее за руку. Все равно пользы от него никакой….
Поцеловать попробовать?
Можно. Но лучше чуть позднее.
Спать хочется…
Оборотень вернулся в палату, выставил будильник на три часа – и попробовал заснуть.
Ага, два раза!
Провертевшись битых полчаса, он понял, что подушка слишком толстая, одеяло тяжелое, матрас комками, и вообще…
Где там эта чертова первая терапия?
Ирина плыла в безбрежном океане.
Или это был не океан?
Нет, не вода.
Вокруг игриво плыли легкие облачка, щекотались маленькие ветерки, покачивали воздушные течения… было тепло и уютно.
А еще сверху на нее кто-то смотрел.
Такой… родной.
Это не было высокомерным взглядом, не было тяжелым или давящим, злым или неприязненным.
Теплый такой взгляд. Так смотрят на ребенка, который научился ходить, к примеру. Или еще как-то оправдал доверие взрослого.
Хороший такой взгляд.
Радостный, одобрительный, уютный…
Ирина наслаждалась происходящим.
А потом словно в преграду уперлась.
Выглядело это, как прозрачная гелевая стена. И за этой стеной…
А что там?
Этого Ирина как раз не видела. Зато отчетливо понимала другое.
Стоит ей толкнуться в эту стену…
Она может проломить ее. И тогда…
А что тогда? Она останется здесь, в этой синей вышине. И это будет…. Да замечательно это будет! Здесь нет проблем, нет бед, нет печалей и горестей, здесь ее любят и о ней заботятся, здесь ее будут ценить и беречь. А что еще надо?
