Как известно, нужен горячий несладкий чай, иначе не напьешься. А заварка, как на грех, кончилась. Пришлось идти на кухню. Там-то нянечка-санитарка и подслушала разговор.
– Они с директрисой прощались.
– Кто?
– Молодой человек…
Ирина принялась расспрашивать внимательно, вдумчиво, и спустя полчаса кивнула.
Похоже, вампир там и отметился. И – неудачно.
То ли он на директрису воздействовал, то ли как-то иначе, но…
Но!
Евгения Михайловна оказалась чувствительна к подобного рода существам. И почувствовала… неправильное.
– Руку дайте, – попросила Ирина.
– Зачем?
– Дайте-дайте… пульс посчитаю.
– Да он вроде и так нормально…
Ирина хмыкнула.
Не могла же она сказать, что ей надо просто дотронуться. Чтобы почувствовать…
– У меня тонометр есть, – вмешался директор. И очень кстати.
– Давайте его сюда, Константин Алексеевич, – обрадовалась Ирина.
Пара секунд, больше ей и не нужно…
Взять Евгению Михайловну за руку, поправить рукав, надеть манжету тонометра…
Ведьме – достаточно.
А ведь и правда – могла испугаться. До истерики испугаться, до сумасшествия. Были у женщины в роду… нет, не ведьмы. Не колдуны, не пророки…
В роду у нее отметились оборотни. Давным-давно, может, лет пятьсот тому назад. А у них чуйка – дай Бог всякому.
– Евгения Михайловна, не бывало с вами такое, что не хочется куда-то идти, или что-то делать, или человек не нравится?
– Бывало.
– Прислушивайтесь к себе чаще, – посоветовала Ирина, глядя на тонометр. Тот, как и следовало ожидать, показывал 120 на 80, хоть сейчас в космос запускай, это при пульсе 60.
Красота!
Хотя чтобы у оборотня сердце заболело, в него надо выстрелить, желательно серебряной пулей. А тут… хоть и далекий потомок, а здоровье все равно должно быть железное.
Железобетонное.
Могла она и почуять инаковость вампира, и испугаться… при прочих равных шансах эти твари оборотней рвут в клочья. Поэтому оборотни стараются или не связываться, или уравнивать шансы с помощью подручных средств. К примеру – осиновый кол, засунутый кровососу в любое место, по выбору вампира.
Ирина подумала, что она столько за этой клыкастой сволочью гоняется…
Поймает – сама убьет!
Евгению Михайловну она расспросила еще немного, о порядках на ее прежнем месте работы, и отпустила.
Директора поблагодарила.
– Отдельно хочу вас попросить – не увольняйте Евгению Михайловну. Пожалуйста. Она нам очень помогла.
– Разве что… вы уверены?
– Что с той работы проблем за ней не придет? Уверена.
Директор хмыкнул, но спорить не стал.
– Туда приду я, – вежливо пояснила Ирина.
– Вы уверены, что справитесь?
Девушка хмыкнула.
– Сейчас не девяностые. Должна справиться. Обязана.
Мужчина улыбнулся.
Ну, коли так…
Они дружески распрощались, и Ирина отправилась к Кириллу.
– Юля – отработана. Без толку. Видимо, потому вампир ее в живых и оставил, – подвел итог Кирилл. – Попробуем с этой директрисой? Как ее, кстати, зовут?
– Юлия Ивановна.
– Забавное совпадение. Думаешь, она еще жива?
– А кто там будет искать? – Ирина пожала плечами. – По документам, небось, все нормально, а в остальном… кому нужны эти дети?
– В природе такие не выживают.
– А мы тратим на них ресурсы, силы, время… да?
Оборотень молчал. Жестоко, но ведь правда?
– Спарту это не спасло, – заметила Ирина. – А если бы они выхаживали слабых…
– То сгинули бы еще раньше.
– Или наоборот – родился бы человек, способный повести их к процветанию? Кто теперь скажет?
– Никто.
– И потом, человек – не животное.
– Вот и проявляли бы это в ответственности. Совместимость смотрели, ясно же, что некоторым парам нельзя детей заводить друг от друга…
– Рано или поздно мы все лечить научимся.
– А пока на планете перенаселение. И ее ресурсы мы тратим все активнее…
– И в космос полетим.
– Ага, полетим мы. На большой губной помаде, ярко-розового цвета…
– Эй, святого попрошу не касаться.
– А если на косметику – и то выделяется больше денег, чем на науку?
Ирина хмыкнула.
– Поумнеют, рано или поздно…
– Только бы слишком поздно не было.
Дальше ехали молча.
– Мать твою за сорок восемь через семь гробов в один…
Вопль Ирина услышала, войдя в участок.
И – застыла.
Попугай!
Тот самый, здоровущий, кстати – жутко дорогой. Но что он здесь делает?
Ответ Ирина получила ровно через минуту – от Сени.
– Спрячься. Иван Петрович тебя сейчас…
– За что?
– За эту пернатую радость…
– Не поняла?
Сеня заржал и объяснил доступно.
Попугай оказался собственностью одного капитана дальнего плавания. Да, есть и такое в Кораблике.
Ходил капитан на корабле ВМФ, неплохо зарабатывал, а в Кораблике собирался жить, когда демобилизуется.
Здесь у него мать, опять же – уютно и цены на жилье божеские…
Попугая украли около месяца назад.
Мать поплакала-поплакала, да и уехала на курорт, поправлять здоровье. Тоже – на месяц.
– А почему птичку на передержке – не?
– Вот потому.
Попугай словно почувствовал, что речь идет о нем, и разразился такой тирадой, что руки у Ирины сами к карандашу потянулись.
Записать!
Выучить!
И цитировать при необходимости. Сантехникам, к примеру, или алкашам каким…
– И что?
– И так целый день. Передержка не справилась, попугая отдали нам.
– А мы его сплавить никуда не могли?
