Ирина рассказывала про договоренности с врачом и директрисой из детского дома, про несчастных безумных детей, про девчонок, показала фотографии предыдущих жертв, показала фото тех, кто пропал сейчас…
Генерал смотрел, прикидывал, а потом подвел итог:
– Вы, конечно, многое недоговариваете. Но… надо ее искать.
Ирина кивнула.
– А еще можно перекрыть ту местность. И взять всех и сразу, с поличным.
– Всех?
– Наверняка у нее есть сообщники.
– А разве маньяки не действуют в одиночку? – поинтересовалась Ирина Павловна.
Она все это время присутствовала, не лезла в разговор, подливала чай, подкладывала печенье… повезло генералу с женой!
– Такое тоже бывает, – вздохнула Ирина. – Днепропетровские маньяки, Академовские…[10]
– А еще у нее есть деньги, – хмыкнул товарищ генерал. – А за деньги кое-кто и маньякам поможет, что, не бывало такого?
Бывало, конечно.
Ирина протянула список.
– Я тут набросала…
План мероприятий был прост.
Наблюдение, группа быстрого реагирования, допрос директрисы детдома, благо ту искать долго не надо, допрос сообщника, засада…
Ничего нового и сверхъестественного.
Генерал все равно все раскритиковал, добавил несколько пунктов, и Ирина отправилась домой с чувством выполненного долга. Авось хоть что-то да сделают. А она…
Честно говоря, ей все равно, кому там лавры достанутся. Лишь бы результат был.
А что до результата…
Для генерала получить записи с камер видеонаблюдения – несложно. А камеры есть на территории больницы, их никто не отменял. И – да.
Доказать это будет сложно, но на территорию больницы заезжала машина. А в машине сидела женщина, весьма похожая на Светличную. И мужчина рядом с ней.
Ирина тоже посмотрела на фото.
Вот ты и попался, гадкая клыкозавра!
– Эмма Марковна, зачем может понадобиться тело магистра?
– Смотря кому.
– Вам?
– Похоронить.
– А Вере?
– Почему ты об этом спрашиваешь? Или…
– Вы угадали. Вера сегодня украла тело супруга, – Ирина разглашала оперативную информацию, но… что-то ей подсказывало, что иначе с некроманткой и не сладить.
– Подозреваю, что не прятать она его собралась. Может быть, для обращения, – задумалась некромантка.
– Он же мертв!
– Если в течение трех дней – шансы есть. Мы же маги, – вздохнула некромантка. – Ты Гоголя не читала? Про Вия?
– Наша панночка помэрла?
– Ага. Помнишь? До трех ночей надо было провести рядом с телом…
– Одна ночь уже прошла.
– Вот, есть еще две ночи. И Вера сможет призвать душу обратно.
– Это – реально?
– При условии нехилой такой гекатомбы? Вполне!
– Эмма Марковна, вы всерьез? Дилетанты смогут провести такой ритуал?
– Так ведь не абы где, а на старом капище, – вздохнула некромантка. – Понимаешь, я тоже это могу, но у меня расплата будет другая.
– Даже если жертвы приносить?
– Тогда с меня просто не возьмут оплату годами жизни. Я чужой расплачусь за свою. Вере проще, ее ничего не сдерживает. Она и два десятка человек зарежет, не дрогнув. А потом… ей надо будет всего лишь пожелать. Просто – попросить. С этим кто хочешь справится.
– А тело?
– Что – тело?
– Ну… и вскрытие, и вы…
– И что? У тех же вампиров все отлично заживает, кроме шрамов от серебра и святой воды.
– Сделать из магистра вампира?
– Это проще. Донор-вампир у нее уже есть, магистр уже мертв, остается призвать душу.
– Так можно?
– А почему нет? Якорь есть, душа пока еще здесь, надо только поторопиться. До трех дней…
– Если магистр не захочет приходить? Как вы сказали… десять лет жизни?
– Ты сама ответила на этот вопрос.
Ирина скрипнула зубами.
Ну да, когда это такие мелочи останавливали женщин? Десять лет туда, десять лет сюда…
– Сложно это. С одной стороны – сплошные ограничения, с другой – полная свобода рук.
– Это вся наша жизнь, – отмахнулась некромантка. – Это все вопросы?
– Да. Спасибо.
– Кушайте на здоровье.
И связь оборвалась.
Ирина пожала плечами. Обижаться на Эмму Марковну не получалось – некромантка была именно такой, какой она была. Вряд ли она сочтет нужным меняться ради Ирины.
А вот что важно…
Две ночи.
И Ирина позвонила генералу.
Потом подумала – и позвонила еще и Кириллу.
А что? Больше не меньше! В хозяйстве все пригодится!
Знаете, что самое обидное?
Что в засаду ее брать не хотел никто!
Ладно – генерал. Олег Антонович честно сказал, что никак и ни для кого не обоснует ее участие. Это вообще нереально.
А Кирилл?
Совести у него нет, у гада клыкастого! Что значит – нет?!
Но именно это слово Ирина и услышала. И вспылила.
– НЕТ?!
– Я не хочу рисковать…
– А я хочу! – рявкнула Ирина. – У меня к этой сволочи личный счет.
– Да? И за что именно?
– Было бы за что – убила бы! И так есть! За ту же Прасковью!
– Если б не это, ты бы силу не получила.
– Кирилл, ты жить хочешь?
Оборотень оценил степень угрозы, прозвучавшей в голосе девушки, и вздохнул.
– Ирина, я хочу жить. Но хочу, чтобы и ты жила.
– И что мне может угрожать? Под твоим присмотром?
– Что угодно. От случайности никто не застрахован.
– Кирилл!
– Иришка, будь ты человеком!
– Я? Не буду, и ты не будешь! Но можешь стать лысым оборотнем!
– Не возьму я тебя!!! – вспылил окончательно оборотень. – Не-возь-му!!!
– Почему!?
– Потому что мне нельзя отвлекаться!
