В интернате хранится партия наркоты, оружия, взрывчатки – на выбор, что там в сейфе найдется, среди вещдоков. Под это дело можно перевернуть все вверх тормашками, побить посуду, прибить кого надо, а кого не надо – попросту задержать и допросить. И никакая иллюзия законности и сомнительное соблюдение прав преступников генерала Филимонова не останавливали.
Ирине он был кое-чем обязан, а существ, которые готовы убивать детей, вообще с некоторых пор ненавидел лютой ненавистью. И было за что.
Попадутся ему эти твари в руки…
Ладно! Пусть просто в тюрьму попадут – будет им превышение законности. А то во всех СМИ полицию грязью поливают, там кого-то побили, здесь задержали, тут права нарушили…
Пусть хоть заслуженно поливают!
Постановление на арест.
Ага, будет вам постановление. И прокурор. И белка, и свисток…
При таких раскладах полиция вообще может вообще всех оптом задержать, не разбираясь чинами и званиями, по подозрении в совершении преступления. А потом уж медленно, вдумчиво разбираться, кто тут виноват, кто прав…
Не спеша, не торопясь…
Но – всех.
Что генерал и собирался сделать.
Генерал и компания оказались неожиданностью для обитателей интерната.
Хотя… обитателям все было безразлично.
А воспитатели?
Сторожа?
– Что-то тут неладное творится, – заметил капитан Кондратьев (по прозвищу Кондратий, а это что-то да значило). – Товарищ генерал?
Товарищ генерал еще раз позвонил в ворота.
Потом набрал телефон интерната.
Вахты, директора, секретаря…
Бесполезно.
– Ломайте ворота.
Ломать, конечно, никто не стал – нашли дураков. А вот отмычкой в замке пошуровали. Достали табельное оружие, привычно подстраховали друг друга – мало ли что? Мало ли кто?
Ворота открылись – и группа захвата двинулась на территорию интерната. Благо – госучреждение. А представители одной госструктуры отлично могут действовать на территории другой госструктуры. Потом согласуем. Если будет надобность.
На территории было пусто.
А внутри?
В здании?
Пришлось еще раз воспользоваться отмычкой… и Филимонов увидел то, что ему сразу не понравилось.
Словно в дурацких голливудских фильмах, которые нещадно высмеивались супругой, по полу тянулся кровавый след. Словно здесь…
Тащили тело.
Работа для ребят была привычная. Все члены группы захвата мгновенно подобрались – и отправились на разведку.
Надо было обследовать и оцепить здание, перекрыть входы – выходы, убедиться, что преступников в здании нет… или что они есть. И действовать, действовать, а не стоять столбом!
Через десять минут в туалете на первом этаже обнаружилось тело вахтера. Белое, словно обескровленное… словно?
Рваная рана на шее не оставляла сомнений в причине смерти.
А лицо…
Олег Антонович подумал, что это лицо будет долго ему сниться.
Как должна выглядеть жертва убийцы? Ну уж точно – не так! Хоть какой-то ужас у него на лице должен быть написан?
Ярость, злость, изумление…
Да хоть что! Но не это жуткое выражение счастья! Словно ему не горло разорвали, а бриллиант «Орлов» подарили! Нельзя так!
Понимаете?
Нельзя!!!
– Наширялся, что ли? – предположил один из ребят.
Филимонов покачал головой.
Ох, что-то ему Ирина не договорила. Но…
Он бы и не поверил, раньше-то! Нет, не поверил бы! Но глядя вот на ЭТО…
Бррррр…
По спине невольно холодок бежал.
– Продолжаем осмотр! И… внимательнее тут!
Никто и не возражал.
За полчаса выяснилось следующее.
В интернате два трупа помимо сторожа – две нянечки, или как они теперь называются? Две пожилые женщины лет за пятьдесят, кто-то им так же порвал горло, как и сторожу, и улыбки у них такие же… страшноватые.
Дети?
Из пятидесяти шести заявленных, в наличии – двадцать два.
Еще двадцать четыре – где?
Неизвестно.
Причем пропали те дети, которые с нарушениями психики, скажем так. Патологии разума, но не физического тела. Дети-инвалиды остались в своих кроватях, а те, кто мог передвигаться самостоятельно, но разумом был… не слишком силен – куда-то исчезли.
Куда?
В маленьком медблоке на две койки нашлось тело врача.
В кабинете директора – и.о. директрисы. Сестра по разуму, можно сказать – персонал мадам под себя подбирала. Сама директриса пока еще лежала в больнице, хоть в этом ей повезло.
Олег Антонович мрачнел с каждой находкой, потому что понимал главное. В ближайшее время… даже, наверное, сегодня…
Он попробовал позвонить Ирине – бесполезно. Сигнал не проходил.
Написал смс-ку. Та зависла.
Оставалось ждать. И…
А что еще можно сделать?
Генерал примерно понимал, в каком направлении ему надо двигаться, но что толку, если там эта…. Аномалия, мать ее с разбегу об забор!
Что толку, если они в этой аномалии проплутают трое суток?
Но…
Но и сидеть в интернате тоже невыносимо. Когда понимаешь, что дети…
Мать вашу!
ДЕТИ!!!
Суки, их-то за что!?
Можно подумать, им и так мало досталось!? Уже, уже из-за прихотей генетики, из-за отношения окружающих, из-за долбаной ювенальной юстиции страдают эти дети!
И еще находятся твари, которые это усугубляют?
Филимонов скрипнул зубами – и махнул рукой.
– Выдвигаемся.
– Куда, товарищ генерал?
Территория интерната уже была оцеплена, проводились оперативно-следственные мероприятия…
