– Но у меня уже есть лошадь, притом замечательная. Зачем мне еще одна?
Спарринг снова закончился тем, что она полетела на землю. Все тело ныло, синяки болели от очередного грубого соприкосновения с твердой, промерзшей почвой.
– Следи за равновесием, дитя, – наставительно заявил Маллик. – Владение мечом требует не только силы и точности удара. Но и внутреннего баланса.
– Да-да, – проворчала Фэллон, поднимаясь и потирая ушибленные места, но снова решительно вскидывая меч. – А золотое седло? Это же просто глупо. Оно было бы слишком тяжелым и жестким.
– Если ты так считаешь, может, и не стоит его искать?
– Я хочу получить приличную ванную, так что… – Договорить Фэллон не успела, потому что снова пропустила удар под колени и плюхнулась на задницу.
– Убита. – В этот раз Маллик наставил магически затупленный кончик меча на живот ученицы.
– Твой клинок длиннее, чем мой. Как и руки.
– А ты ждешь, что сражаться придется только с противниками твоего размера? – поинтересовался наставник, отступая назад и жестом веля ей подняться.
– Просто указываю на твои очевидные преимущества. – Она сумела отразить удар и остаться при этом на ногах. – Так вот, я отправлюсь на поиски лошади с золотым седлом, но ни то ни другое мне не нужно. – Ей опять удалось успешно парировать выпад Маллика. – Так что мне делать, если скакун все же решит связать себя со мной, как произошло с Таише и Фаол Баном?
– Этот вопрос настанет время задать, когда и если ты найдешь лошадь.
– О, в этом я даже не сомневаюсь.
Обретя уверенность после третьего безупречно проведенного приема, Фэллон попыталась преодолеть защиту наставника. Он парировал выпад, повернулся вокруг оси и шлепнул мечом плашмя по спине ученицы достаточно сильно, чтобы та полетела на землю лицом вперед.
– Проклятье!
– Иногда придется сражаться среди хаоса, когда тебя будет отвлекать множество вещей, но если не сконцентрировать внимание на противнике, то потерпишь поражение. Отодвинь в сторону мысли об испытании, очисти свой разум и думай только о своем мече и моем мече, о своем теле и моем теле. Следи за моими движениями, за глазами. И учись.
Фэллон изо всех сил постаралась сосредоточиться на тренировке, но все равно постоянно оказывалась на заднице, на коленях или лицом в грязи, с перерезанным горлом, проткнутым легким или отрубленной ногой.
К концу занятия правая рука почти перестала действовать, а все тело едва ощущалось, как после побоев.
К наступлению зимы Фэллон постепенно начала улавливать ритм и освоила множество полезных приемов. Хотя Маллик был скуп на похвалы, он все же давал понять, что доволен успехами ученицы. Теперь каждое утро она начинала с отжиманий, чтобы руки стали сильнее, а каждое занятие заканчивала упражнениями из йоги, которые помогали обрести чувство равновесия.
Не забывала Фэллон и про отработку трюков с деревьями, представляя лица братьев, когда те увидят, на что она способна.
Она наполняла ведра водой, поднимала их и делала жим, пока мышцы не начинали дрожать и гореть. А еще, когда Фэллон была абсолютно уверена, что за ней никто не наблюдает, она танцевала, надеясь улучшить координацию и сделать более точными движения ног.
Никто не отменял и теоретических занятий. Маллик рассказывал о богах, о старых традициях, о магии, о ритуалах и праздниках.
В свободное время Фэллон тренировалась с Миком и искала в лесу белого коня по имени Леох[8] с его золотым седлом.
На праздник зимнего солнцестояния они с Малликом провели обряд воззвания к богам, зажгли свечи, которые символизировали возвращение света после самой темной зимней ночи. А также смастерили и повесили венок – знак Колеса года.
Фэллон мечтала о видении про семью, о том, чтобы провести с матерью ночь, какую провела с Максом, но чувствовала лишь отголоски магических сил, слышала лишь обрывки фраз, произнесенных голосами богов.
Когда ритуал был завершен, они оставили часть пирога птицам и вылили немного вина на землю для богини.
Первое Рождество без родных всколыхнуло воспоминания и заставило Фэллон почувствовать себя совсем одинокой, как в дни после отъезда с фермы. И даже елка, которую Маллик разрешил подопечной выбрать и украсить по собственному желанию, не подняла ей настроения.
Но Колесо года продолжало свое вращение, несмотря ни на что.
Январь принес метели и снегопады. Река замерзла, и лед ярко сверкал на солнце. Стало слишком холодно, чтобы охотиться на дичь или искать неуловимого белого жеребца. Мик утверждал, что Леох достигает двадцати ладоней[9] в холке и не потерпит на своей спине всадника.
Ночи тянулись теперь бесконечно, оставляя слишком много времени для кошмаров о кружащих воронах и близящихся бурях. О каменных кругах, окутанных туманом, и о сущностях, скользящих в темноте.
Пока мир Фэллон сжимали ледяные тиски зимы, в поселении Нью-Хоуп вовсю кипела работа. Жители города разгребали лопатами снег, охотились на оленей, собирали урожай в обогреваемых теплицах. Повара общественной столовой, которую основала Лана, готовили огромные кастрюли супа, пекли множество буханок хлеба и пирогов, делали масло и сыры.
