Шестеро незнакомых друг с другом человек приезжают в старинный замок, где узнают, что могут унаследовать огромное состояние, если выполнят эксцентричное условие таинственного завещателя. Однако вечером того же дня в замке начинают происходить страшные и необъяснимые вещи, вынуждая предполагаемых наследников начать собственное расследование, чтобы выяснить кто или что им угрожает…Вольфганг Хольбайн — один из самых известных и продуктивных писателей современной Германии, автор более 200 книг в жанре научной фантастики, фэнтези и ужасов.
Этот злополучный день начался паршиво и неуклонно становился все хуже, в конце концов, я был уже совершенно уверен, что кончится он по-настоящему плохо. Моя уверенность достигла своего апогея еще до того, как на моих глазах снесло череп тому типу, что стоял на противоположном конце зала, и до того, как я чуть было не попал под старую, пятисотлетнюю крепостную решетку. Правда, с этого момента уже начиналась та история, в которой я едва ли мог что-то изменить, но вот до этого…
За то, что было до этого, я конечно же несу ответственность, как ни крути. Любой другой на моем месте не мог бы ничего поделать, если бы он вот так просто, не ведая ничего худого, вошел бы в зал и в это самое время у него на глазах разлетелся вдребезги череп, словно это не череп вовсе, а тыква с хеллоуина, которую соседские ребятишки накануне начинили не свечками, как обычно, а петардой или даже бомбой. Или, может быть, я ошибаюсь?
В остальном конечно же я сам виноват. Я снова повел себя как полный идиот. Не поймите меня неправильно, я вообще-то не идиот, я такой же, как большинство окружающих меня людей, не хуже и не лучше. Но выпадают дни, когда я веду себя совершенно по-идиотски, и этот день был одним из таких.
Все началось с того, что не прозвонил будильник, то есть не будильник, а, будь он трижды неладен, телефон в гостиничном номере, который стоял на ночном столике. Это был один из тех новомодных агрегатов, которые делают абсолютно все, разве что только кофе не варят. Это чудо техники можно было запрограммировать как будильник, если, конечно, повезет.
Вероятно, это был не мой день. Я попытался припомнить, не оставил ли я вечером поручение администратору разбудить меня в семь, мой самолет вылетал в девять, у меня было бы достаточно времени, чтобы принять душ, спокойно позавтракать и вовремя сесть в такси, чтобы отправиться в аэропорт. Но и этого я не сделал, как оказалось.
Проснувшись, я немедленно ощутил, что моя голова раскалывается от боли, а во рту такой привкус, как будто полночи я гнался за кем-то. Хуже всего то, что разбудил меня вовсе не будильник, не телефон и даже не горничная, а вспышка натянутого смеха из телевизора. На экране шла второсортная комедия. Вчера вечером я так и не выключил телевизор, а в отеле, видимо, не было встроенных выключателей, которые срабатывают, если какое-то время не нажимается кнопка телевизионного пульта. Сквозь сон я сначала услышал натянутый смех и голоса, еще в полусне слегка приоткрыл один глаз — цифры на табло будильника заставили меня окончательно проснуться. Я вскочил, ощутив всплеск адреналина.
Двадцать минут девятого.
Я проспал!
Черт подери, это был, быть может, самый главный день за последние десять лет моей жизни — и я проспал!
Я вскочил так быстро, что немедленно ощутил биение пульса во всем теле, вплоть до кончиков пальцев, мгновенно выставил руку, чтобы схватиться за стенку, так помутилось в глазах, сделал один шаг и остановился, пережидая, когда перед глазами перестанут плясать черные точки. Пульс слегка успокоился. Еще плохо различая изображений, я поплелся в ванную, набрал в горсть холодной воды, брызнул ею в лицо и, спотыкаясь, вернулся в комнату. Сейчас уже не поручусь, что я не отхлестал себя по лицу, чтобы окончательно проснуться.
Проспал! Господи, и именно сегодня!
С трудом сдерживая приступ паники, я оглянулся «округ, ища костюм, битых пять минут тупо мигал, ничего не понимая, пока, наконец, не сообразил, что прошлым вечером я даже не дал себе труда раздеться. Проклятье, как же я так вчера напился! Морща лоб от напряжения, я попытался вспомнить, сколько выпил, припомнил две кружки пива, максимум три, выпитые в баре отеля. Этого явно было недостаточно, чтобы так отрубиться, при нормальных обстоятельствах я бы и не почувствовал никакого опьянении от такого количества алкоголя.
Это наверняка последствия перелета, будь он неладен. Еще бы, трехчасовой полет из Лос-Анджелеса в Чикаго, потом трехчасовое ожидание рейса и потом еще десять часов полета в экономклассе, в тесном кресле, подлокотники которого поджимали с обеих сторон, а колени упирались в кресло переднего ряда. А все потому, что я решил сэкономить и в последний момент обменял билет в салон первого класса на туристический, чтобы присвоить себе разницу. Не думал, что выйдет так паршиво.
Кажется, я уже говорил, что иногда веду себя как полный идиот?
