Я затянул пояс потуже, взял посох, подмигнул Захару, который тоскливо лежал на лестничной площадке, привязанный к дверной ручке, и зашел в квартиру с криком «Хо-хо-хо!». Раздались аплодисменты. Далее все как обычно: стандартные фразы, объятия, игры, хоровод. Дети рассматривали мою бороду, трогали шубу и посох, мама все снимала на телефон, бабушка хлопала в ладоши, в углу мерцала нарядная елка с накренившейся от тяжести звезды верхушкой. Теплая энергетика радости и искреннего счастья наполнила квартиру. Магия Нового года окутала всех нас.
Праздничная программа уверенно вышла на финишную прямую, не хватало только «вишенки на торте». И эта «вишенка» у нас была. Снегурочка, словно конферансье, объявила: «А теперь встречайте! Только на нашем празднике, специально для Ярика и Кати, прямо здесь и сейчас, великолепный и неповторимый символ года!». В колонках магнитофона зазвучала торжественная мелодия, Снегурочка вышла за псом.
Заинтригованные дети пританцовывали и дрыгали ногами в ожидании сюрприза. Они просто не могли устоять на месте. Они ждали. Да что там дети – родители, и даже я, – мы все с нетерпением ожидали появления Захара. Время шло. Ни Захар, ни Снегурочка не появлялись. Повисла неудобная пауза. Я решил потянуть время классическим способом и начал подогревать интерес: «Ребята, вы просто слабо встречаете символ года. Нам нужно кричать, хлопать и топтать ногами еще громче, чтобы он услышал и пришел». Все участники праздника захлопали и затопали с новой силой. Снегурочка все не появлялась. Чтобы отвлечь и потянуть еще немного времени, я начал спрашивать, знают ли присутствующие, год кого наступает. Раздались правильные ответы. «Блин, даже дети знают, а я не знал. Позорище», – подумал я про себя. Так удалось выиграть еще пару минут. В очередной раз, с новой экспрессией в голосе, я нагнал интриги: «Ну так встречайте же нашего неповторимого и непревзойденного Огненного Пса!». Все замерли, торжественная музыка так же играла, напряжение нарастало, все ждали.
В следующее мгновение в комнату вбежала Снегурочка с красным растерянным лицом, одышкой и ошарашенными глазами. Истерическим голосом она прокричала: «Захар пропал!». И выбежала из квартиры. Еще несколько секунд все присутствующие находились в ступоре. Из колонок магнитофона лилась веселая новогодняя песня мультика «Ну, погоди!». Вдруг все разом осознали, что произошло, и принялись что-то делать. Бабушка вскочила на ноги со словами «О Боже!» и устремилась к входной двери. Мама последовала за ней. Ярик кинулся было вслед, но врезался в свою младшую сестру. Катя оказалась на полу, на лбу ее вылезла шишка. Девочка включила стереозвук. Мама, вернувшись, ловким движением подхватила дочь на руки и так же стремительно выбежала из квартиры. Поисковая операция началась.
Повторюсь, в тот момент все разом осознали, что нужно что-то делать, даже дети. Все, кроме меня. Я как сидел на диване, так и остался на нем в той же позе. Вместе со мной в квартире остался лишь Ярик, напуганный своим ДТП и шишкой на лбу сестры. Он подошел ближе и аккуратно сел рядом со мной. Я тут же успокоил свою совесть: «Спокойно, я смотрю за ребенком».
Сложилась неординарная ситуация, но, как пел Фредди Меркьюри, show must go on. Я все-таки в душе актер, на мне был костюм, и передо мной сидел зритель.
Чтобы его отвлечь, я стал задавать мальчику простые и понятные вопросы. Тот отвечал кратко и по делу, без лишней воды. Вскоре я заметил, что Ярик подавляет в себе большое желание что-то мне сказать, периодически сжимая маленькие кулачки. Я пошел на выручку мальчику.
– Ярик, ты что-то хочешь мне сказать? – спросил я.
Он замялся, но в следующее мгновение собрался с мыслями и робко произнес:
– Дедушка Мороз, я хочу какать.
Это был первый раз за весь день, когда я был рад моей накладной бороде и нарисованному гриму. Потому что они тщательно скрывали смятение, появившееся на моем лице. Во всем этом боекомплекте было неудобно даже просто ходить, не говоря уже о каких-то более сложных операциях. Я представил, как в длинной шубе, скользких варежках, парике, с подушкой на животе я помогаю справить нужду маленькому Ярику в тесном туалете, и ужаснулся. А снять костюм, разрушить волшебство и столкнуть мальчика с обманом и реалиями суровой взрослой жизни я считал абсолютно неприемлемым. «Пусть лучше он обделается, но будет продолжать верить в чудо», – произнес я торжественную речь в своей голове. Спросить, справится ли он сам, мне тогда почему-то не пришло в голову. Все обдумав, я задал вопрос:
– Ярик, Ярослав, ты же настоящий мужчина?
Мальчик, без доли сомнения, уверенно кивнул.
– А настоящие мужчины должны терпеть, – вспомнил я ненавидимую мной все детство фразу. – Может, и ты потерпишь?
Он поднял на меня свои большие карие глаза. Юный взгляд выражал решимость и мужество. Он вдохнул воздуха и детским, но твердым голосом произнес:
– Хорошо, Дедушка.
Я выдохнул.