В хостеле, у двери комнаты, Лена поблагодарила меня за вечер, нежно, и в тоже время решительно взяла руками мою голову и поцеловала в щеку. Без какого-либо сексуального подтекста. Спокойно, уверенно и легко, как будто делала это каждый день. Я подумал: «И как у нее это получается?».
Мы пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по своим комнатам. За окном густела черная ночь. Соседи по комнате давно спали. Я лег на свою койку второго яруса старой кровати и смотрел в потолок, вспоминая и обдумывая вечер. Снизу храпел афганец, в углу под потолком гудел вентилятор, а я с удовольствием наблюдал, как в моей груди разливается тепло. Я ощущал, что Лена дает мне какую-то внутреннюю энергию, тепло и наполненность. Как будто я замерзший странник, а она уютный камин. Мне с ней вдруг стало легко, и теперь кажется, что мы знакомы всю жизнь.
Утро было поздним, настроение скверным. Жара, скрипучая кровать с продавленным дном, раздражительно жужжащий вентилятор и храпящий сосед не дали мне нормально выспаться. Я пошел умываться, посмотрелся в зеркало, скривил лицо. Этом утром я был похож на бродягу.
Сквозь щель в приоткрытой двери в соседнюю комнату увидел Лену, спящую в странной скрюченной позе.
Покачал головой, улыбнулся и вдруг осознал, что сегодня я улетаю на Бали, а она остается здесь. Мне стало вдруг грустно.
Мы сидели с Леной за тем же столом, за которым сидели в первый день знакомства, ели рис и пили чай. Общались изредка, причем на общие стандартные темы, но в основном молчали, как это бывает в моменты перед расставаниями. Мы прокручивали приятные воспоминания нашего знакомства. Безмолвная грусть обволакивала и заполняла пространство между нами. Даже надоедливые мухи не вызывали в этот час раздражения.
Я шел по вокзалу, перекинув рюкзак через плечо, справа стояли автобусы, слева куда-то бежали азиаты с мешками и сумками. Лена меня провожала, молча шагая чуть позади. Нужная платформа была найдена быстро, но времени до отправления оставалось впритык. Я подумал: «Сейчас автобус увезет меня в аэропорт, а далее самолет доставит в новую страну, и я буду знакомиться с загадочной Индонезией. Уже завтра я смогу наслаждаться островом Бали, куда давно мечтал попасть. Но сейчас почему-то внутри тоска, грусть и нарастающая пустота. «Как это – почему-то? – говорю я себе. – Ведь известно, почему…»
Всегда мы добавляем эти безопасные «почему-то», «вроде бы», «наверное», «скорее всего» – как иллюзорные спасательные круги в океане признаний. Будто они способны защитить от боли. Хотя на самом деле они лишь картонные доспехи.
– Какие планы? – спросил я у Лены.
– Надо решить вопрос с визой. Сегодня, наверное, съезжу в посольство.
– А вообще какие планы, решила?
– Не знаю, – вздохнула она.
– Ясно.
– Наверное, вернусь в Индию. А там посмотрим, – внезапно меняя интонацию, беззаботно сказала она, будто резко на что-то переключившись.
Меня удивила эта легкомысленная свобода. У нее практически не было денег, телефона (а в телефоне связь, интернет, карты, банковские счета, возможность перевода денег), не было дома. Она не знала, что будет делать, где жить и вообще – как жить. Но при этом не выглядела озабоченной или обреченной – она смотрела на меня своими блестящими глазами и искренне улыбалась. «Кто она? Сумасшедшая, или же, наоборот, мудрая, познавшая истинные радости жизни девушка?» – спросил я себя.
В этот момент мне захотелось оказаться в ее теле и ощутить все то, что ощущала сейчас она. Ее состояние было спокойным и умиротворенным. О, как было бы мне интересно…
Водитель просигналил, оповестив об отправлении. Пассажиры начали заходить в автобус. Но я оставался на месте, смотря в удивительные глаза странной Лены. Вскоре на перроне остались только я, Лена и контролер, который неподалеку сидел на табуретке за столом и ел пирожок. Мы с Леной молчали, пристально смотря друг на друга. Мои глаза тщательно рассматривали линии ее лица. «Поразительно, как изменилось мое восприятие. Теперь она уже была для меня даже привлекательной», – подумал я. Чем дольше я смотрел на нее, тем лучше понимал, что она мне нравится. Да, точно, нравится. Нет, я не испытывал сексуального влечения или страсти, как к женщине, которой хочется обладать, это было нечто другое – я видел в Лене близкого человека, родственную душу. Наверное, в родном городе, в обыденной рациональной жизни такая Лена выглядела бы в моих глазах странной. Но здесь, в Азии, в моем бродячем путешествии, она со всем своим сумасшествием и легкомыслием выглядела органично. Ведь подобные приключения – это одна из граней нашего внутреннего мира, которая отражает то, что уже имеется внутри.