Лангемона славилась бесподобно прекрасными цветами, дородными коровами и вкуснейшим молоком в такой зависимости, что второе постоянно поедало первое и производило третье. Только вот жители как-то не спешили порадовать нас своими знаменитыми сливками и парным молочком. Жаль, я уже успела проголодаться, да и Марго неоднозначно поглядывала на кувшины, стоящие на подоконниках маленьких домиков, выкрашенных желтой краской. Из-за жары к тому же очень сильно хотелось пить, а тут еще прямое искушение в паре метров…
– Я сейчас. – Марго неуклюже спрыгнула с лошади. – Принесу нам попить, – направляясь к одному из домов, сказала она.
Ко мне тут же поближе подъехал улыбающийся Лукас.
– Может, твою горничную здесь оставим? – заговорщическим тоном зашептал он. – А на обратном пути заберем?
– Заманчиво. Но, боюсь, Марго нас найдет. Только хуже себе сделаем. – Я провела пальцем поперек шеи.
– И все слуги у тебя такие болтливые и назойливые? – шутливо спросил оборотень.
– Маргарита превзошла всех. Тайрос в принципе тоже частенько навязывается, но не до такой степени, – признала я. – Но я не считаю Маргариту служанкой.
– Она себя тоже, – согласился Лукас. – Складывается впечатление, что из вас двоих принцесса именно Маргарита, а не ты.
– Я не люблю командовать.
– И зря! – Оборотень обернулся, услышав какую-то возню.
Возле выбеленного дома, окруженного частоколом из несколько увядшего под солнцем чертополоха, отчаянно жестикулировала Маргарита. Женщина, отворившая калитку, пыталась ее вытолкать едва ли не силой. Мы подъехали поближе.
– С чего бы это принцессе здесь делать? – прищурилась крестьянка.
– Во-первых, не принцессе, а ее высочеству. А во-вторых, ее высочество направляется к своей кузине – вашей правительнице, между прочим! – упорно доказывала Марго.
– Ага, как же! А после таких гостей коров не досчитаешься!
– При чем тут коровы? – не поняла Марго. – Мы попросили всего лишь кувшин с молоком, оставьте производителя себе!
– А откуда мне знать, что вы не они? – напирала женщина.
Разговор все больше походил на фарс.
– Кто «они»? Коровы?!
– Сеначи! – Крестьянка оттолкнула Маргариту и захлопнула калитку.
Замок лязгнул, из чего выходило, что угоститься свежим молоком нам не придется.
Сеначи?! Что делают в деревни эти твари? Довольно необычный подвид нечисти, способный принимать облик убитых ими людей. Только вот любопытно: на что им коровы, когда нечисть питается исключительно человечиной?! Что-то здесь определенно не сходится.
Заинтригованный Лукас слез с коня и постучал в деревянную ограду другого дома.
– Чего надо? – не слишком доброжелательно пробасил хозяин дома, просовывая растрепанную голову в узкую щель между калиткой и оградой.
– Скажите, давно у вас сеначи орудуют? – с серьезным выражением лица задал вопрос оборотень.
– А вам какое дело?! – нахмурился тот. – Я вам отвечать не обязан. Кто вы такие?
– Проводим опрос, на какую нечисть жалуются больше всего жители окрестных земель. У нас даже памятные подарки есть – участникам опроса, – выкрутился Лукас.
– Подарки? – Лицо мужика просветлело. – А чего даете?
Лукас с напускной важностью ощупал карманы.
– Зелье против облысения, одноразовый заговор на сведение бородавок, ароматический эликсир – все на гарантии. Потом… парочка целебных настоек от перхоти, осветлитель волос и так, по мелочи, – загибал пальцы предприимчивый оборотень.
Крестьянин заметно приободрился, провел рукой по волосам, ощутил недельную щетину на подбородке, потрогал языком сколотый зуб и бодро отрапортовал:
– С месяц где-то шастают. Никак поймать не можем. Вот недавно даже мой облик приняли! – гордо произнес он и потер спину – видимо, селяне долго не раздумывали, настоящий сенач им попался или нет.
Я недоуменно хмыкнула. Сеначи улик не оставляют. Они всегда убивают своих жертв, перед тем как принять их облик.
– А к вам в деревню недавно никто не заезжал? Может, новый кто поселился? – осведомилась я.
– Ролл… лет пять назад из города переехал. Больше никого. – Мужик поскреб затылок. – Вот еще вы сейчас приехали…
– Мы – другое дело! – деловито сказал Лукас и, продолжая допрос, поинтересовался: – Никто из деревни истинный образ сенача не видел?
– Да кто ж его увидит? Загрызет ведь сразу, как есть загрызет! Оборотень проклятый! – негодующе потряс кулаком крестьянин.
– Минуточку! – От удивления Лукас рывком толкнул калитку так, что та с жалобным скрипом соскочила с петель и чуть не сбила с ног нашего информатора. – А оборотни здесь с какого боку?
– Так известно с какого! Что оборотни, что сеначи – один бес. Им облик чужой принять – раз плюнуть, – охотно пояснил крестьянин.
Каша из нечисти в его голове изрядно позлила оборотня.
– Ну не скажите! – возмутился Лукас. – Вот вы, опишите мне оборотня!
– Хэ… оборотень. Наглый, жуткий, свирепый…
Под такое описание подходила любая картинка из каждой новой главы учебника по нечисти. Похоже, у крестьян представление об оборотнях было таким же несуразным, как и о вампирах.
