Мне хотелось услышать, что же она от него хочет, но Юрий на этом и закончил свою исповедь. Что ж, вольному воля, допытываться я не стал. Ирина, должно быть, судила по себе: уж коль соединили свои судьбы в одну, надо и жить одной судьбой, отдавая друг другу все, без остатка. Она охотно, без колебаний следовала этой линии, благо у нее было что отдавать и чем обогатить своего избранника. Он уже и обогатился изрядно: поугомонились в глазах громы и молнии, метавшиеся по любому поводу, смягчились жесты, речь обретала столичную манеру, не говоря уже о проборе в прическе, о галстуках и рубашках. Он, наверное, и сам это чувствовал, а линия у него была видимо все же иная.
— На улице разве разговор? — Он развел руками. — Заходи ко мне там и поговорим. На службу заходи, домой заходи.
— Когда? — спросил я. Мне в самом деле хотелось поговорить с ним.
— Да когда хочешь. Будет свободная минута, и заходи.
Свободных минут у меня было не так много, но все же они были, и навестить Юрия я, конечно, мог. Даже порывался не однажды, и всякий раз меня что-то удерживало. Потом я понял: до визита к Юрию мне надо было повидать Ирину, а случай никак не представлялся. Я уже начал терять надежду, как вдруг…
Перед открытием конференции в Колонном зале на плечо мне мягко опустилась чья-то рука. Оглянулся — Ирина.
— Здра-асте!
— Здра-асте. Рада вас видеть.
— Мечтаю поговорить с вами.
— В перерыве. Ладно.
Юрий тогда был на конференции и, по словам Ирины, вершил дела за сценой. В его ответственность входила протокольно-стенографическая часть. Мы не стали отрывать его от дел и завтракать пошли одни. Я с огорчением узнал, что он до сих пор не сдал государственные экзамены и не шибко спешил сдавать их. Его, оказывается, увлекла административная деятельность, и перспективу свою он видел в ней. Ирина не противилась этой перспективе, полагая, что толковый администратор необходим людям нисколько не меньше, чем творческий работник. Но она хотела, чтоб Юрий непременно сдал экзамены и получил диплом. Не столько для надежности, для подстраховки, сколько для завершения большого и важного дела. Что это за администратор, не умеющий довести дело до конца?
— А что же ему мешает? — спросил я, прикидывая, сколько же лет он учится.
— Лень, — ответила Ирина. — Лень и легкомыслие.
— Неужели легкомыслие? — Я сосчитал: учится он уже десятый год. Сын, должно быть, в школу пошел.
— Конечно, легкомыслие. Я сказала бы даже, безответственность. Что он Дениске скажет, сыну, если он на второй год останется?
— Да-а, ситуация. Он, наверное, все уже перезабыл.
— Память у него преотличная, надо только заново все проштудировать.
— Вот и помогите ему.
— Предлагала не однажды. Он считает ниже своего достоинства заниматься со мной.
— Уже?
— Давно-о. Может быть, вы поговорите с ним? Он и сам может прекрасно подготовиться. Взять отпуск и посидеть как следует.
— Поговорю. Не убежден, выйдет ли из этого толк…
— Выйдет, — перебила Ирина. — У вас известность, а он с известными весьма считается.
— Какая там известность?! — Мне стало неловко. — Два-три приличных репортажа…
— Скромность, конечно, украшает…
— Перестаньте! — Резкий мой тон озадачил ее, с минуту она не могла поднять глаза, а когда подняла да глянула, тотчас же заулыбалась.
— Так хочется жену вашу посмотреть… — сказала она тихо. — Приходите в гости, а?
— Кто вам сказал, что я женат?
— Догадалась. Это не так уж трудно, надо только попристальнее в глаза глянуть. В гости придете? У нас новая квартира.
— Придем, — ответил я. — Придем с удовольствием. Надо только заблаговременно день и час обусловить.
— Пятница. Семь вечера. Устроит? Конец недели, впереди два вольных дня.
— Вполне. Это лучший вариант. Надо только в календарь заглянуть, нет ли каких заседаний.
В фойе у выхода из буфета встретили Юрия. Он был озабочен своими обязанностями, но, видно, хлопотные эти обязанности и позволяли ему чувствовать себя персоной.
— Ты хоть перекусил? — спросила его Ирина.
— Да, перекусил, та-ам. — Он кивнул в сторону президиума.
— Я пригласила в гости семейство Жичиных. Возражений, надеюсь, не будет?
— Ты просто молодец, Ирина. Угадала сокровенное мое желание.
— Старалась. — Ирина улыбнулась. — А еще я нажаловалась Федору на твои ленивые экзамены.
— А вот это уже ложка дегтя…
— Переживешь, — сказала она спокойно. — Я вас покину, мне надо начальство свое увидеть.
— Сто лет тебя не лицезрел! — воскликнул он, когда Ирина ушла. — Читал, радовался, а вот встретиться… Плохо мы живем!.. Суетно, без роздыха.
Он хоть и жаловался, но суетная эта жизнь была ему по нраву. Больше того, думал я, она была его коньком, а может быть, даже призванием. Я деликатно спросил, не нужна ли ему моя помощь в экзаменационных хлопотах. Диплом у меня был с отличием, на память не жаловался, и помощь моя могла принести пользу. Он поблагодарил и слегка усмехнулся.
— Видишь, начальство сколько ходит? — Он обвел глазами просторное фойе. — И со всеми я запросто. Неужели, думаешь, не помогут? Один звонок, и диплом в кармане.
