Приблизительно в те же годы, о которых пишет Мак Орлан, или чуть раньше, в Иностранном легионе воевал будущий каудильо Франсиско Франко (1892–1975). Воспитывавшийся в строгой католической атмосфере Академии пехоты в Кастилии в окружении средневековых замков и монастырей, этот человек стал незаурядным воином, которому доверяли солдаты. О боевом духе в своей армии Франко написал «Дневник одной бан деры» в 1922 году. Мак Орлан написал свою «Бандеру» посвятив её армейским будням хороших парней, достаточно редко выполняемым ими заданиям, в одном из которых погибнет его красивый герой Жильет (его прототипом был брат Мак Орлана — Жан Дюмарше). Для сравнения книг о военных буднях до Второй мировой войны стоит также напомнить, что наиболее известный в России роман о первой мировой войне «Огонь» (1916), Анри Барбюса имел похожий подзаголовок «Дневник одного взвода». Авторы, видимо, полагали, что в жанре дневника каждый может сказать только правду, ничего не выдумывая, они тщательно документировали ежедневные записи, ожидая наиболее сильной реакции читателя.
«Бандера» по-настоящему реалистичная, живая, написанная с опорой на знание исторического момента, книга, где изображены судьбы отдельных легионеров. Писатель избегает всякого рода условностей, беллетристической избыточности. Более чем когда-либо он пишет эту книгу для себя, забыв о том, что ему надо «подкупить» досужую аудиторию. Тем не менее, именно это произведение своей режущей глаза правдивостью поражает читателей.
За «Бандерой» последовали другие романы о легионерах «Боб-пехотинец», 1931 года, изданный заново, почти без правки, под названием «Пехотинец» (1970), «Батальон солдат Неудачи» (1933). В этих романах писатель как говорили его друзья, «раздваивается». Он пишет и ту правду, что знает о войне (правду активного авантюриста), но также выступает и как пассивный авантюрист-мечтатель. И в том, и в другом романах действие происходит в Африке, сюжетная линия связана с гарнизонной и казарменной жизнью, и в том, и в другом романе герои ссорятся между собой, но не забывают о том, зачем они призваны. Неоднократно Мак Орлан пишет о внешнем виде и форме своих персонажей. «Мужчин, рождённых мистикой приключения от «стариков» можно было отличить только по самым незаметным деталям. В униформе по-прежнему господствует традиция: красное, зеленое и цвет граната. Между легионерами Луи-Филиппа и легионерами Ролле нет больших цветовых различий»г. Все тяготы того, что с ними происходит, воспринимаются без надрыва и протестов, с ощущением того, что «на войне как на войне», «там и вправду стреляют». Автор испытывает неподдельное чувство нежности к воюющему солдату, попавшему случайно туда, где не всегда понятно, «что происходит», но они, мужчины, и это их долг. Тут важно подчеркнуть, что Мак Орлану чужда высокопарность, но дорог истинно мужской инстинкт.
В первую мировую войну Мак Орлан воевал рядом с так называемыми африканскими стрелками, то есть с теми, кто служил в Иностранном легионе. И хотя все они были у самого высокого начальства под подозрением, поскольку они отменные головорезы, но с обычными солдатами в окопах на европейской территории у них был альянс, они воевали дружно. Именно стрелок из «афрбата» спас Мак Орлана, предложив ему ему бинт и йод, во время сражения на горе Сен-Кантэн в сентябре 1916 года. Кое-как перевязав себе ногу с осколком снаряда, Мак Орлан прополз по простреливаемому полю сражения к медсанбату, где ему сказали: «Добрая рана!» и — да здравствует Господь! — отправили в госпиталь. Больше он на фронт не вернулся, но именно этот эпизод изложил, по-разному интонируя, во всех своих романах об африканских сражениях и сражениях Первой мировой.
Французская критика считает, что из всех книг о Первой мировой войне, «наименее конформистское» произведение— это роман Мак Орлана «Пехотинец». Речь в нём ведется о событиях на войне и эпизодах мирной жизни от имени Жоржа Люгра, парижского сутенера с Пляс Пигаль, волей судьбы оказавшегося сначала африканским легионером, а потом горнистом в музкоманде на Первой мировой. Жорж Люгр, которому немногим за двадцать, совсем не знал людей, и мужчины для него в довоенное время были все на одно лицо — клиенты его курочек, рассупонившиеся простаки, всегда платящие за услуги. Однако на войне он понял, что это значит «мужской пол», что значит «мужское братство». Здесь не бросаются такими словами, как «герой и героизм», «справедливость и честь». В военном строю каждый подтягивается, оставляя расхлябанность, и позитивное отмечается большинством, пусть даже в полном молчании.