Не доволен был хан Тохтамыш. На следующий год из Орды пришел царевич Акхаз с огромной свитой и с отрядом телохранителей. Он увидел в Москве гордые, невозмутимые лица и понял, что лучше не дразнить зверя, не требовать от русских дани. Те же самые лица видел Акхаз в Нижнем Новгороде, в других городах и селениях Руси. Гордость победителей! Ее ни за какие деньги не купишь. Она дается только победителям – как главная награда за ратный труд, за кровь погибших сограждан.
Эта гордость возрождающего народа напугала царевича Акхаза, но хан Тохтамыш знал, что нужно делать в подобных случаях: бить, бить провинившегося данника, как били кнутами потомков своих рабов вернувшиеся в Крым после восьмидесятилетнего похода в Малую Азию воины-скифы. Бить долго, до тех пор, пока раб (или данник) не вспомнит, кто он, и не изогнется в покорной стойке. Бить надо провинившегося!
Хан Тохтамыш решил напомнить данникам, кто они такие, и в 1382 году пошел с сильным войском на Русь. На Средней Волге он задержался. Его тумэны ворвались в Волжскую Болгарию, ограбили там русских купцов, отняли у них много кораблей для переправы через Волгу.
Русские оказались не готовыми к новой войне. Но обвинять в этом Дмитрия Донского нельзя. Он свое дело сделал. Он развеял страх, гнетущим облаком висевший над каждым русским воином. Он сделал очень важный шаг на пути к свободе. Возможности любого народа ограничены во времени и пространстве. Русь в XIV веке не могла одолеть Орду. Но это не значит, что она не справилась бы со степняками никогда. Битва на поле Куликовом доказала это.
По некоторым данным у Тохтамыша, форсировавшего Волгу и вышедшего к Рязани было 200 тысяч воинов. Очень большая армия.
Дмитрий Суздальский послал к Тохтамышу своих сыновей в знак смирения. Они скакали быстро, но с трудом догнали ордынцев: те быстро шли к Рязани. Хан дал жесткий приказ грабежом не заниматься, ошеломить русских внезапным ударом. Олег Рязанский сдался, бил челом Тохтамышу, обещал провести его через броды и переправы и повел огромное войско каким-то странным путем, сначала на Серпухов. Ордынцы взяли город, разграбили, двинулись на Москву. Почему же хан не пошел в столицу от Коломны по Москве-реке? Почему, до этого подгоняя своих воинов и не разрешая им даже грабить, теперь, когда нужно было стремительным броском выйти к Москве, он вдруг согласился сделать крюк, не очень большой, но наверняка задержавший его дней на пять, а то и на семь-десять?
