Что же тут непонятного, удивлялся Витовт и гордо повторял хану, словно бы вдалбливал несмышленому ленивому ученику прописные истины: «Я старше тебя, значит мое изображение должно быть на монетах, понимаешь?!». Темир Кутлуг, хитрый человек, недоуменно разводил руками: «Что старше понимаю, а что монеты – не очень понимаю, объясни получше». Литовец терпеливо повторял урок, а время шло.
А тут и эмир Едигей пожаловал на очередной урок, узнал, в чем суть сложной задачи, и сказал гордому Витовту: «Ты намного старше Темир Кутлуга, но ты моложе меня, понимаешь? И если уж судить по справедливости, то чеканить ордынские, литовские да и московские монеты нужно с моим изображением». Витовт все понял. Переговоры были сорваны, войска литовцев и их многочисленных союзников, в число которых входили русские князья, участники куликовской битвы, двинулось на ордынцев.
Едигей выставил в своем арьергарде небольшой отряд и с боями стал медленно отступать. Витовт, не замечая подвоха, гнал войско вперед, побеждал в мелких стычках, используя пушки. Они, правда, вреда противнику, рассеяному по полю, приносили немного, но грохот стоял громкий, и Витовт гордился победами.
Темир Кутлуг тем временем скрытно зашел противнику в тыл и нанес литовцам и их союзникам смертельный удар в спину. Битва закончилась быстро. Но долго продолжалась погоня. Около шестисот верст бежали на север побежденные. Ордынцы, настигая их, рубили русских, поляков, немцев, жмудь, воинов других племен и народов без разбора. Чудом удалось уцелеть Тохтамышу со своим отрядом. Он увильнул от погони и подался в Сибирь. Но дни его были сочтены.
Витовт потерпел сокрушительное поражение, наотрез отказался от мечты чеканить ордынские монеты со своим изображением. Казалось, у Орды появился шанс покорить Литву, уничтожить одну из трех могучих сил в Восточной Европе. Но история потому-то и объективна, что мечты и желания даже таких крупных государственных деятелей, какими были Витовт и Ягайло, Тохтамыш и Дмитрий Донской, Едигей и Темир Кутлуг и Тамерлан, их воля, силы и удачливость, являются лишь составляющими того прочнейшего, туго скрученного каната, по сложным линиям которого продвигается жизнь планеты Земля, отдельных ее регионов, стран, племен во времени. Поражение под Ворсклой отрезвило Витовта, но был он еще очень силен.
В тот же год в Твери скончался Михаил Александрович, опасный соперник Василия Дмитриевича. Последние годы жизни он активно не противостоял Москве, даже заключил с великим князем союз. Это самым благоприятным образом сказалось на экономическом развитии княжества. Михаил Тверской по примеру Калиты и других московских князей стал заселять свои земли, предоставляя людям льготы. Но после его смерти Тверь попала в полосу междоусобиц. Бояре и сыновья великого князя (а Михаилу впервые удалось получить у ханов ярлык великого князя всея Руси) разожгли внутри княжества огонь распри, что, естественно, было на руку Москве.
Многие русские князья, в том числе Тверской и Московский, после битвы при Ворскле не изменили своих отношений с Витовтом. Не поняли всей сложности ситуации лишь Олег Рязанский и Юрий Святославич, изгнанник Смоленский. Они решили выбить литовцев из Смоленска, их постигла неудача в 1404 году, и русский город на 110 лет отошел к Литве. Причин тому было много. И злобство Олега и Юрия, и их недальновидность, и… пассивное отношение к данной проблеме Василия Дмитриевича, очень терпеливого человека. Он многое прощал (деваться ему некуда было, вот и прощал!) своему тестю, даже взятие Смоленска простил ему, но когда тот в 1406 году посягнул на Псков, Василий Дмитриевич, как в случае с Тамерланом, стал готовиться к серьезной войне.
Все попытки великого князя московского кончить дело миром успехом не увенчались. Витовт не шел на мировую, и это вполне понятно: после сокрушительного поражения под Ворсклой ему нужна была столь же значительная победа. Первая боевая операция закончилась для Москвы неудачно: посланное великим князем войско во главе с Иваном Михайловичем не смогло взять города Серпейск, Козельск, Вязьму. Теперь Василий Дмитриевич ожидал ответного удара. Он мог быть для Москвы катастрофическим. Срочно нужно было найти союзников, укрепить русское войско. Великий князь принял решение обратиться за помощью к ордынским ханам. Из двух зол выбирают меньшее. Бояре не согласились с мнением сына Донского. Им казалось, что Литва – меньшее зло. Кто из них прав?
