Впрочем, Ивана IV это мало волновало. В конце 1569 года он вывел из игры Владимира Андреевича, не без оснований опасаясь, как бы тот не сбросил его с престола. Василий Грязной и Малюта Скуратов явились в хоромы сего князя, обвинили его в том, что он покушается на жизнь царя, доставили близкого родственника самодержца вместе с женой и двумя сыновьями к повелителю. Владимир Андреевич просил у брата пощады, разрешения постричься, уйти в монастырь. Царь был неумолим в своем желании сгубить одного из самых главных Рюриковичей. «Вы задумали отравить меня ядом, так выпейте его сами», – сказал он спокойно. Владимир Андреевич с мольбой смотрел на брата, тот равнодушно оглядывал обреченных. Тогда слово взяла женщина, супруга Владимира Андреевича, Евдокия. «Лучше принять смерть от царя, чем от палача!» – сказала она твердо, и муж ее, уже спокойный, выпил яд. Затем, также спокойно отравили себя Евдокия и двое ее сыновей. После этого против царя восстали боярыни и служанки Евдокии. Увидев своих господ мертвыми, они, по-бабьи не боясь и не стесняясь, высказали царю все, что думают о его изуверствах. То был бунт! Иван IV приказал содрать с дерзких женщин одежду и расстрелять их. А уж после этого утопили в реке Шексне инокиню Евфросинию, мать Владимира Андреевича.
Продолжая расширять и углублять опричнину, Иван IV Васильевич в 1569-1570 годах нанес сокрушительные удары по Пскову и Новгороду, а чтобы его верные слуги не зазнавались, он повелел казнить самых любимых своих собак-грызунов: Алексея Басманова, его сына Федора и Афанасия Вяземского. Чтобы не скрывать от народа дела свои важные, отчитаться перед ним по всей форме о проделываемой трудной работе, он повелел устроить 25 июля 1570 года образцово-показательную, массовую казнь на большой торговой площади, где были поставлены триумфальные арки побед царевых – 18 виселиц, аккуратно разложены орудия пыток и подвешен над огромным костром столь же огромный адский котел с водой, быстро закипевшей. Народ московский в ужасе разбежался по домам. Подобные отчеты о работе людей пугали. Иван IV очень этому удивился и послал слуг зазывать жителец на спектакль на котором разыгрывалась жизнь 300 сограждан.
Не всех казнили в тот день.
Многих царь миловал – и народу это очень понравилось, зато те, кто должны были умереть, претерпели страшные муки. Их обвинили во всех тяжких грехах, пытали и лишили жизни…
