Удивительный был род Рюриковичей. Их губили сотнями, тысячами, а они, даже на смертном одре, оставались верны самим себе. Они так и не восстали против изверга и его грызунов. Лишь некоторые из них перед смертью, уже в руках палача, давали волю своим словам. Но – не более того. Молчан Митьков отказался выпить с Иваном IV Васильевичем чашу с медом – царь во гневе воткнул в него жезл. Молчан молча перекрестился и отдал Богу душу.
«Таков был царь, таковы были подданные! Ему ли, им ли должны мы наиболее удивляться? Если он не всех превзошел в мучительстве, то они превзошли всех в терпении, ибо считали власть государеву властью Божественною и всякое сопротивление беззаконием; приписывали тиранство Иваново гневу небесному и каялись в грехах своих; с верою, с надеждою ждали умилостивления, но не боялись и смерти, утешаясь мыслию, что есть другое бытие для счастия добродетели, и что земное служит ей только искушением; гибли, но спасали для нас могущество России: ибо сила народного повиновения есть сила государственная»[120].
Не все согласятся с выводом отца русской истории, но вряд ли найдется человек, который не удивится этому упорному качеству русского народа – смиренному повиновению – и не поразится силе его духа, способной совершать в столь мрачной ситуации воистину великие подвиги самопожертвования и героизма. А подвиги в эпоху Грозного были…
Иван IV увлекся войной на западе, послал крупное войско в Ревель, приказал взять крепость. Воеводы потеряли под стенами города много людей, на русскую рать налетела чума, пришлось вернуться назад, распустить войско по домам.
