Они все продумали до мелочей. Сестра Мстиславского, будь она женой царя, исхитрилась бы, нашла бы нужные слова, ласки, приговоры и… не видать бы Годунову его почета, славы, авторитета, отправился бы он по следам князя Мстиславского. Очень точен был расчет. Всего два момента не учли сторонники митрополита и Шуйского: 1) блаженные (особенно блаженно влюбленные) не изменяют даже бесплодным; 2) Борис не шутки ради и не по случаю взобрался на вершину власти, откуда он зорко следил за каждым движением противника.
Годунов не был Рюриковичем, и это ему помогло! Он не верил никому и ничему. Его не смутили искренние слова князя Шуйского. Правитель не расслабился, не опустил вожжи.
Узнав о заговоре, он этакой кроткой овечкой явился к митрополиту и стал убеждать его в том, что развод при законной здоровой жене есть беззаконие, что делать этого нельзя… Дионисий был потрясен словами, а главное, тихим, пронизывающим душу голосом правителя, его всеубеждающей логикой. Он стоял перед Годуновым, как провинившийся мальчишка. Плохи дела были у Рюриковичей. Борис Федорович, продолжая игру, обещал не мстить людям, которые, желая добра отечеству, не знали, где это добро находится. А он знал.
Митрополит Дионисий разволновался от переполнивших его патриотических чувств, обещал ради спокойствия и мира внутри страны (а значит, и благополучия Годунова) никогда больше не помышлять о разрушении царской семьи, а Борис, в свою очередь, поклялся не преследовать виновных в этом деле.
На том они и разошлись.
Исполняя обещания, правитель оставил заклятых врагов в покое. На некоторое время. За попытку разрушить супружеский союз Ирины и Федора пострадала ни в чем не повинная сестра князя Мстиславского. Летописцы не сообщают, как она отреагировала на планы знаменитых мужчин и что при этом думала, о чем мечтала. Отказаться от заманчивого предложения ей было бы трудно, как и любой княжне, как и любой девице на выданье. Она и не отказалась. И попала за это в монастырь. Чтоб другим девицам на выданье неповадно было мешать Годунову.
В Москве отнеслись к этому событию спокойно. Главное, чтобы царь здравствовал, чтобы не буйствовали в городе злые люди, чтобы не носились по улицам в ночные часы бешеные конники.
Годунов, однако, о мести не забыл. Он не мог долго ждать удобного случая для нанесения по врагу ответного удара, другие важные дела увлекали его, времени на подготовку какого-нибудь изящного хода он не имел. Он соблазнился самым примитивным решением сложной задачи: ложным доносом.
