Знаменитого князя дьяк привел пешком (это было актом бесчестия) во двор Салтыкова, поставил его на нижнее крыльцо быстро богатеющего дома и громко объявил: «Царь всея Руси Михаил Федорович выдает головой князя Пожарского боярину Борису Салтыкову!». Хозяин на радостях одарил дьяка и небрежно бросил герою: «А ты ступай домой. Да не вздумай в моем дворе садиться на свою лошадь!».
Обычно выданные головой, опозоренные прилюдно, ругались на чем свет стоит, а хозяин при этом гордо молчал. Дмитрий Пожарский покинул двор Салтыкова без слов. Затем сел на коня своего и, не обращая внимания на смех салтыковской челяди, поскакал к себе домой, в село Медведково, вздыхая то и дело: «Хорошо, что царь Михаил Федорович не приказал бить меня батогами на радость Салтыкову».
Могло быть и такое. Инокиня Марфа и все ее родственники очень не любили, когда кто-либо вставал им на пути. Это поняли многие царедворцы и чиновники «на местах». Стараясь не конфликтовать с Салтыковыми, они занимались и своими, более приземленными делами: почти откровенным грабежом национального богатства.
Окружившие молодого царя «лживые и корыстолюбивые люди» «старались захватить себе как можно больше земель, присваивали даже государевы дворцовые села». Чиновники рангом пониже расхищали богатства страны на своем уровне. При этом очень часто страдали «малодушные», беззащитные, бессловесные простые люди.
Остановить этот разлагающе действующий на государственный организм лавинообразный процесс ни Михаил Федорович, ни Салтыковы, ни Марфа, ни даже Земские соборы не могли. Лихоимство, нарушение всяких норм правосудия, насилие воевод, чиновников продолжалось, «как бы их ни смещали, кем бы их не заменяли». Н. И. Костомаров, описывая это пагубное явление, не забывает указать его причины: «малодушество» и «всеобщая порча нравов». Однако на Руси и в других странах с самых древних времен существовала по данному поводу всем известная поговорка: «Рыба гниет с головы»…
Вполне возможно, что эта поговорка неверна по отношению к сложившейся в стране Московии после Смуты ситуации, и права инокиня Марфа и историк Костомаров: может быть, действительно во всем повинна всеобщая порча нравов, всенародное моральное растление. Но чем выше человек поднимается по социальной лестнице, тем виднее, заметнее становятся все его действия. Известный факт. А значит, и ответственность его за всеобщую порчу нравов возрастает в крутой геометрической прогрессии. Да и вина – тоже. Инокиня Марфа об этом не думала. Недосуг ей было.
