Царь дал им клятвенное обещание во всем разобраться и протянул людям руку. Кто-то из толпы ответил на предложение монарха, они ударили по рукам, как два кореша в кабаке, народу этот жест понравился, и толпа, возбужденная, гордая, все еще злая, но уже не кровожадная, отправилась в Москву.
По пути настроение людей изменилось. Им захотелось принять участие в грабежах. Дом чиновника Шорина, собиравшего с народа пятую деньгу, они разграбили вмиг, схватили сына его пятнадцатилетнего. Тот заблаговременно переоделся в одежду простолюдина, хотел обмануть толпу, выжить. Возраст у него был такой, когда уж очень жить хочется, когда человек начинает понимать ценность бытия, и это прозрение уже делает любого страстным жизнелюбом. Сына Шорина многолюдная толпа узнала. Юношу схватили.
На счастье подоспел посланный царем князь Иван Андреевич Хованский. «Не берите грех на душу, не губите парня!» – просил он, а толпа ему отвечала на это шумно: «Ты человек добрый. Нам до тебя дела нет. Скажи царю, чтобы он поскорее учинил сыск и выдал нам виновных!».
Князь Хованский уехал в Коломенское, толпа с сыном Шорина направилась туда же. «Ты не реви, как младенец, и не дрожи, – говорили люди пленнику. – Мы тебя не убьем. Сейчас скажешь царю-батюшке, что вытворял твой отец, и будешь жить!» Сыну жить очень хотелось.
Толпа встретилась с такой же толпой, возвращавшейся из села Коломенского. Вожаки, схватившие сына Шорина, уговорили возвращавшихся повернуть назад. Мол, у нас есть доказательства, зачем ждать, пока царь учинит сыск? Мы ему поможем. Усилившись, толпа хлынула к царю, не понимая, чт Алексей Михайлович без дела эти грозные часы не сидел. Выходя из города, люди даже не обратили внимание на то, что за ними вдруг закрыли ворота: знак тревожный, не встревоживший толпу! В Москве в это время уже вовсю работали бояре во главе с князем Куракиным, а к селу Коломенское спешили три тысячи стрельцов, вооруженных. Готовилась расправа. Толпа этого не замечала.
Она ворвалась на царский двор. Алексей Михайлович, проявив исключительное самообладание, спокойно выслушал бредовый лепет сына Шорина, повелел взять юношу под стражу.
«Если не выдашь бояр, – рявкнул кто-то из толпы, – то мы сами схватим их и вышибем палками из них мозги!»
И в этот момент царь отдал приказ подоспевшим стрельцам: «Хватайте бунтовщиков!».
