На соборе торговых людей были бы предложены меры, направленные на повышение эффективности купеческого дела, а значит, и на повышение роли купцов в жизни страны. Сам факт созыва собора торговых людей – явление для страны бояр уникальное!
Следующим ходом Федора Алексеевича мог стать созыв Собора промышленных людей! Они вместе с торговыми людьми уже заждались перемен, чуть позже они станут мощнейшей опорой Петра Великого. Он мчался по жизни на быстрых скоростях именно потому, что Федору Алексеевичу не удалось пожить подольше и своей строго выдержанной политикой правового перехода из одной государственной системы в другую подготовить базу (экономическую, правовую, организационную) для великого преобразователя.
Смерть поставила все на свои места. После кончины Федора Алексеевича восторжествовало время потребителей во главе с Софьей.
Сразу после смерти Федора Москва услышала призывный голос колокола: «Бояре – в Кремль!». Сознавая серьезность момента, они собрались быстро. Патриарх Иоаким после короткой строгой речи спросил бояр, кого они желают иметь царем: слабоумного Ивана или малолетнего Петра? Подавляющее большинство собравшихся высказалось за избрание Петра. Но некоторые бояре вполне разумно и обоснованно заявили о том, что у Ивана Алексеевича есть право первородства. Пренебречь этим правом бояре самостоятельно не решились. Патриарх Иоаким предложил воспользоваться удобным случаем (в Москве находились еще люди, созванные по приказу царя Федора на Земский собор «для уравнения людей всякого чина в платеже податей и в отправлении выборной службы») и с их помощью немедленно решить важный вопрос дня.
Через несколько часов у Красного крыльца собрались представители многих русских городов, представители «Великой, Малой и Белой Руси». Патриарх повторил им сказанное боярам и задал тот же самый вопрос: кому быть русским царем?
«Царевичу Петру Алексеевичу!» – дружно крикнули почти все выборные.
Когда шум сотен голосов утих, в толпе раздались недружные голоса:
«Царевичу Ивану Алексеевичу!».
Громче всех кричал дворянин Максим Исаевич Сумбулов. Он пытался доказать, что по обычаям первородства престол должен принадлежать следующему по старшинству сыну Алексея Михайловича. Выборные это и сами знали. Но знали и помнили они и другое: печально известное правление блаженного тезки Федора Алексеевича – сына Ивана IV Васильевича, Федора. Двух «блаженных царей» для одной страны было многовато. Ситуация менялась. Соборы последних лет, созываемые по инициативе больного телом, но здорового духом и крепкого умом Федора Алексеевича, породили у выборных людей надежду близких перемен. Их ждали разные слои населения. Государственная идея боярского правления исчерпала свои возможности. Отдавать страну новому слабоумному царю, а значит, боярам Милославским и их союзникам, на неизвестное время было опасно. Между прочим, совсем недавно понимал это и скончавшийся царь. Иначе он бы не созывал соборы.
Патриарх выждал короткую паузу и снова спросил людей:
«Кому быть государем русским?».
«Царевичу Петру Алексеевичу!» – голос выборных (голос земли русской!) был мощным и дерзким.
После воссоединения Малой, Белой и Великой России Русская земля из страны Московии переросла в Россию. Официально ее еще не называли Российской империей. Для этого ей нужно было сделать небольшой шажок, для этого ей нужен был император.
Яростные сторонники русской старины и старины московской до сих пор недоуменно пожимают плечами и спрашивают себя и своих оппонентов: «Ну зачем стране Московии нужно было становиться Российской империей, кому нужны были нововведения Петра, и за какие-такие великие дела его назвали Великим?».
Любые, даже самые логичные и обоснованные ответы ученых, мыслителей не удовлетворяли и никогда не удовлетворят этих любителей старины московской, точно так же, как заядлого бородача никакие доводы не убедят сбрить бороду. Но время бежит. По замысловатым своим маршрутам. Может быть, когда-нибудь все повторится, и в московской земле восторжествуют времена боярского правления, и обитатели Кремля наденут цветастые балахоны до пят и будут править страной Московией и ходить друг к другу в гости с песней веселой: «Бояре, а мы к вам пришли!».
Но в 1682 году времена боярского правления ушли. Все, кто слышал о крепком, здоровом, энергичном, подвижном Петре Алексеевиче, знали, что лучше подождать шесть-семь лет до его совершеннолетия и терпеть эти годы любое правительство (пусть и боярское!), чем посадить еще одного блаженного на царство и ожидать новой годуновщины, а затем и очередной Смуты.
«Петра Алексеевича на царство!» – так решила Русская земля.
И Петр стал царем. Законно избранным представителями городов России. Патриарх Иоаким посадил его на трон, и все его избиратели стали подходить к нему и целовать его руку.
Царевна Софья подошла к нему. В глазах ее радости не было. Была вынужденная покорность. Временная.
