После падения Софьи в 1689 году стрельцам жилось худо. Как это ни покажется странным, конкретных виновников трагедии «русских янычар» нет. Можно во всех грехах обвинить Софью Алексеевну, которую стрельцы уважали и любили, и которую, как будет ясно чуть позже, они не предали. Можно назвать виновным во всех бедах стрельцов Петра Великого, не приласкавшего их после 1689 года. В конце концов, и Шакловитый сыграл в трагедии стрельцов не последнюю роль, и другие подстрекатели и полковники Стрелецкого войска. Повинны и сами воины! Не раз на военных пирах они проигрывали потешным войскам, но это бы ладно, с кем не бывает! Но надо признать, что новая армия, создаваемая Петром I накануне войны со Швецией, уже запланированной перед поездкой царя в Европу, во-первых, была более послушна, дисциплинирована, а во-вторых, отличалась от «русских янычар» высочайшей степенью обучаемости, что являлось гарантом будущих успехов Российской армии, вступавшей в свой век – в век величайших побед российского оружия. Это не игра в громкие слова. Это – история. Для Петра Великого истории XVIII века в 1697 году еще не было, хотя он, вероятнее всего, предвидел в быстро надвигающемся на страну будущем и победы, и тех, кто был способен побеждать: люди не только крепкие физически, хорошо подготовленные в военном отношении, обладаюшие моральным настроем на победы, духовной крепостью и так далее, но и способные быстро, постоянно переучиваться. Начиная с Тюренна, Монтекукколи и других героев Тридцатилетней войны, военное дело обрело одно не присущее ему ранее качество: стремительное обновление тактических, оперативно-тактических и стратегических методов ведения войн, походов, сражений. Причина тому всем хорошо известна: появление самых разных видов огнестрельного оружия, улучшение тактико-технических данных пушек, бомбард, пищалей, ружей, мушкетов и так далее. Любое изменение, например, прицельной дальности стрельбы пушек, влекло за собой изменение тактики ведения боя…
Во время бунта 1698 года стрельцами были высказаны, между прочим, следующие жалобы: «Будучи под Азовом, умышлением еретика–иноземца, Францка Лефорта, чтобы благочестию великое препятствие учинить, чин их, московских стрельцов, подвел он, Францко, под стену безвременно, и, ставя в самых нужных в крови местах, побито их множество; его же умышлением делан под их шанцы, и тем подкопом он их же побил человек с 300 и больше…»[171].
