В конце концов, правительство решило ввести фиксированные цены на закупку зерна без какого-либо ограничения цен на его продажу. Поэтому закупщикам приходилось торговаться с производителями зерна, чтобы как-то приблизить закупочные цены к ценам, установленным правительством. Опытные люди с зерновой биржи предсказывали, что производители будут считать фиксированные цены минимальной гарантией со стороны правительства. И это оказалось правдой. Вместо поддержания низких цен на зерно, правительственные меры, скорее, помогли их повышению.
В этот период я был одним из экспертов от зерновой биржи в составе правительственного комитета, который был призван устанавливать фиксированные цены. Главой комитета был назначен старый бюрократ, которого все другие величали “Ваше превосходительство”. Работа комитета была бы смешной, если бы она не была так опасна для промышленников.
Они начали с определения текущих цен на зерно. Чиновники собрали информацию о ценах и определили среднюю цену. Я объяснил, что самые низкие цены - на зерно плохого качества, которое покупают для откорма скота и птицы, но мукомольные заводы закупают зерно хорошего качества по гораздо более высоким ценам. Другие представители биржи поддержали меня. Но “Ваше превосходительство” не видел причины, чтобы не взять усреднённую цену. И за его предложение проголосовало большинство членов комитета. Я сказал, что присутствие экспертов не имеет смысла, так как к их мнению не прислушиваются. Но глава комитета только зыркнул на меня.
Тогда мы подсчитали другие расходы: на перевозку, обработку, подготовку зерна, и приплюсовали их к цене на зерно. Я предложил прибавить ещё 6 % к устанавливаемой цене, но “его превосходительство” взорвался: “Мы платим вам за зерно и всё прочее, а вы хотите получить прибыль ещё сверх этого. Это неприемлемо”. Тогда взбесился я и указал на то, что мы, а не наш председатель, должны платить за все издержки и вложения, включая и банковские проценты. Но при голосовании члены комитета опять поддержали председателя.
Вторая часть заседания была посвящена подсчёту цен на произведённую муку.
Я хотел бы сделать несколько замечаний о моей работе в комитете по “брони” (комитет, в котором решалось, кого из призывников можно оставить в тылу, кому дать “бронь”. Т.М.). Главой этого комитета был председатель Самарского земства. Членами комитета были представители местного земства, городской думы (я - один из них) и главный промышленный инспектор Фейгин, о котором я уже упоминал. Фейгин был избран в качестве секретаря комитета. С самого начала было два пути принятия решений: решать, кому дать “бронь”, руководствуясь практическими соображениями или следуя правительственным инструкциям. Из-за того, что это были различные способы принятия решений, в комитете часто возникали трения, и председателю приходилось всё труднее и труднее при принятии окончательного решения.
Конфликт возник, когда кандидатуры двух мужчин старше 40 лет, которые работали в системе городского водоснабжения, были представлены на рассмотрение. Инструкция гласила, что “бронь” может быть дана только высококвалифицированным рабочим. Когда эти двое были приняты на работу, то их должность была обозначена как “помощник сантехника”. Так они назывались в течение двадцати лет и были представлены в документах на “бронь”.
Фейгин предложил отклонить это прошение, так как эти двое не являлись формально квалифицированными рабочими. Но городской инженер объяснил, что эти люди следили за всей городской системой труб, по которым подавалась вода, и по сути дела, являются его незаменимыми помощниками, так как только они знают трубопроводы, проложенные в последние тридцать лет. Но Фейгин настаивал, что комитет должен руководствоваться инструкциями, иначе он потеряет доверие. Он даже угрожал, что изложит особое мнение, если комитет даст “бронь” эти двум рабочим, и отошлёт его в Петроград.
Тогда я предложил упразднить весь наш комитет и заменить его одним низкооплачиваемым чиновником, который может только читать документы, не понимая их. Фейгин был пристыжен. Я, в свою очередь, сделал заявление, что если большинство в комитете проголосует за это неверное решение и таким образом создаст опасное положение с водой в городе, я вынужден буду поехать в Петроград лично, как представитель городской думы, и просить отложить принятие решения до рассмотрения этого вопроса в Петрограде. Но, в конце концов, этим рабочим была дана “бронь”, а я нажил очередного врага, который затем не упускал шанса навредить мне и моей семье.
