В октябре 1917 г. я получил предложение из Петрограда представлять предпринимателей Самары на так называемом “Предпарламенте”, который хотел созвать Керенский. Предполагалось, что это поможет правительству как-то уменьшить хаос, который возник в результате социалистических экспериментов. Я отказался, так как ситуация становилась очень опасной, я уже не ждал каких-то трезвых решений от центрального правительства, а думал о том, что же сделать здесь, в Самаре. Я обсуждал это со многими, но конкретный план не вырисовывался в моей голове.
В сентябре прошли выборы в новую городскую думу, в условиях всеобщего права на голосование. Большинство мест в думе досталось партии эсеров (Социалистической революционной партии). Консерваторы получили только несколько мест, примерно столько же - большевики. Новый городской голова принадлежал правому крылу эсеров. Он разделял моё беспокойство по поводу полной дезорганизации городской жизни. Я предложил ему реорганизовать городскую милицию (бывшую полицию), но он полагал, что у города на это нет денег, да и заменить нынешних милиционеров, среди которых большинство были неопытные непрофессионалы, а зачастую преступные элементы, было некем. Я посоветовал нанять в милицию бывших офицеров и оренбургских казаков для наведения порядка в городе и обещал ему дать на это деньги. Мы договорились, что будет создан комитет по наведению порядка, в который войдут три эсера и еще два приглашённых члена от других групп. Этими двумя будут бывший член управы и я. Но пока мы вели эти переговоры произошло следующее: 26 октября мы получили известие из Петрограда о большивистском перевороте и падении Временного правительства. Позднее мы узнали, что Керенский сбежал, оставив без поддержки молодых защитников Зимнего дворца.
Я решил, что нужно что-то предпринимать, и разослал приглашения самым богатым и влиятельным лицам города на встречу в самой большой нашей гостинице. Я объяснил, что так как законное правительство свергнуто, то нужно ожидать полной анархии и беспорядков. И нам самим нужно вводить закон и порядок в городе. Я рассказал о моих переговорах с эсерами, убеждая, что мы должны работать вместе. Наш долг - дать деньги на организацию городской милиции. Затем пустил по кругу подписной лист, чтобы собрать деньги для этой цели. Когда лист вернулся, то оказалось, что будет собрано только 30 тыс. рублей, что было очень мало. Я пришёл в бешенство и сказал, что на эти деньги можно будет открыть школу, где будут изучать историю революции и то, что случилось в результате хаоса. Я напомнил собранию, что сидящие здесь люди владеют десятками миллионов. Кое-кто потребовал уничтожить этот подписной лист. Новая сумма, на которую подписались присутствующие, уже составляла 150 тыс. рублей. Я сказал, что буду обсуждать наше предложение в думе.
На следующем собрании городской думы был создан комитет из трёх эсеров и ещё двух человек. Это были я и господин Шишкин. У комитета не было трудностей с наймом в милицию бывших офицеров и более низких чинов. С большим трудом я собрал деньги, и это было всего 25 тыс. рублей, ещё 30 тыс. я добавил от нашей компании.
Совет рабочих и солдатских депутатов создал Военно-революционный комитет под председательством Куйбышева (личного друга Ленина). У этого комитета была идея собрать деньги с самарских бизнесменов в виде займа. Однажды я пришёл в технический отдел в полдень и обнаружил приглашение в губернаторский дом, который был занят Советами. Также мне передали, что был телефонный звонок от Зимина, вице-президента Ассоциации заводопромышленников.
Я поспешил туда. На первом этаже толпился народ, среди которого большинство были вооружённые винтовками красногвардейцы-рабочие. Пробираясь сквозь толпу, я увидел знакомые лица двух предпринимателей. Я двинулся к ним. Как только я к ним подошёл, они закричали: “Уходи, мы арестованы”. Только тогда я увидел, что их сопровождают красноармейцы.
Как только я тронулся дальше, кто-то схватил меня и приказал красногвардейцам взять меня. В комнате первого этажа меня обыскали и изъяли небольшой браунинг. Я потребовал расписку, но парень только рассмеялся. Я стал протестовать как гласный городской думы, не подлежащий аресту без разрешения городской управы. Человек, который схватил меня, приказал меня арестовать и исчез. Кстати, я знал его как пьяницу, да и теперь он был пьян.
Не успели меня препроводить на второй этаж, как сказали, что я должен быть доставлен на “собрание”. Там я встретил два десятка предпринимателей. Они с облегчением узнали, что я в безопасности, и очень сожалели, что я был вовлечён в такие неприятности. Они собрались вместе, чтобы обсудить требование заёма в 5 млн. руб. Этот вопрос не мог быть решён без совета с президентом их организаций - Ассоциации промышленников и Ассоциации заводопромышленников, то есть без меня. Зимин позвонил мне ещё до того, как стало известно, что они арестованы.
