Вскоре выяснилось, что волосы можно уложить и так, и этак, и еще вот так... Казалось, пальцы все помнят и умеют сами. Стефани перебрала несколько причесок и наконец нашла лучшую. Мягкие волны волос спускались на затылок и там собирались в свободный низкий пучок, а несколько вольно висящих прядей обрамляли лицо. Стефани выглядела невероятно женственно. Обманчиво простая прическа, казалось, могла рассыпаться в любую минуту, и это увеличивало ее очарование.
– Я бы не поверила, если бы не видела своими глазами! – воскликнула Кейт. – Передо мной другая женщина!
– И она красивей прежнего? – Стефани поворачивалась в разные стороны, стараясь разглядеть себя получше. – Серое платье надо позабыть, как страшный сон!
Первым свидетелем превращения стал Джош, но оценил его по-своему. Он влетел на кухню и, увидев Стефани, остановился как вкопанный.
– Что у тебя с волосами?
– Я причесалась по-другому. Нравится?
– А в глаза они лезть не будут?
– Надеюсь, что нет. Но я всегда смогу причесаться по-старому, если захочу, – успокоила она его.
– А, ну тогда ладно, – кивнул Джош и отправился мыть руки.
– Похвала Джоша – лучшее средство от самомнения, – улыбнулась Стефани.
– Я еще не видела, чтобы Кентрелл расщедрился на комплименты, – проворчала Кейт.
Через несколько минут появился Чарли. Вот кто сполна возместил равнодушие Джоша! Увидев Стефани, он сорвал с головы шляпу и отступил на шаг.
– Это хоть кого убьет на месте! Эх, был бы я годков на тридцать моложе...
Он смотрел на нее с таким откровенным восхищением, что Стефани покраснела.
– По-моему, вы льстец, мистер Хоббс, но все равно спасибо. Хотела бы и я стать лет на тридцать старше!
Вошли ковбои, и с ними – Коул. Он не произнес ни слова – только смотрел, смотрел на нее широко раскрытыми, изумленными глазами. Остальные были не столь застенчивы. Похвалы сыпались градом, и Стефани едва удерживалась, чтобы не расхохотаться от горячего, опьяняющего восторга.
Когда один ковбой отпустил особенно пышный комплимент, Стефани случайно взглянула в сторону Коула. Он встретил ее взгляд угрюмо, и она смущенно отвернулась. Потом она косилась на него несколько раз: Коул становился все мрачнее и мрачнее. «Боже мой, чем же я провинилась?» – испугалась она.
Во время ужина он был не в духе и, когда к нему кто-нибудь обращался, отвечал односложно. Наконец Стефани перестала смотреть в его сторону, но ее беспокойство не проходило.
Мужчины обсуждали завтрашнее клеймение, и Стефани слушала с интересом. По их рассказам это выглядело куда веселее, чем описал Коул.
– Нельзя ли мне будет немного посмотреть? – спросила она. – Издали! Я никому не помешаю!
Раздался гул согласных голосов, но в него, точно нож, врезался голос Коула:
– Нельзя!
Мгновенно наступила тишина. Все смотрели на Коула – а он продолжал есть как ни в чем не бывало.
Затянувшееся молчание прервал Чарли.
– Знаете, клеймение скота совсем не так интересно. Эти лодыри наврали вам с три короба. На самом деле, это грязная работа. Вам не понравится.
Вскоре разговор возобновился, но Стефани уже не принимала в нем участия.
Она хотела остаться одна. Она даже настояла, чтобы Кейт шла спать сразу после ужина, а сама осталась мыть посуду. Стефани была удручена и разочарована. Коул ни слова не сказал о ее новом наряде, даже больше – он явно рассердился. Но почему? В мыслях Стефани царило полнейшее смятение. Она убрала в кухне и пошла по темному двору в домик Кейт.
– Подождите минутку, – донесся из темноты глубокий голос Коула. – Я хочу с вами поговорить.
Стефани робко улыбнулась.
– Да?
Вопреки обыкновению, ее улыбка не обезоружила его, а лишь разозлила еще больше.
– Мне не понравилось ваше поведение за ужином.
– Мое поведение?
– Я запрещаю вам так себя вести.
– Так себя вести? Да о чем вы?
– О том, как вы заигрывали с рабочими. Кокетничали с ними.
– Я позволяла им делать мне комплименты. По-вашему, это кокетство?
– Раньше они никогда так не распускались.
– Ах, вам это не нравится! – гнев Стефани вырвался наружу, словно кипящий гейзер. – Если бы не вы, ни один из этих людей на меня бы не взглянул. Я не просила материал на платья и не просила Кейт их шить. Даже прическу я сменила по вашему желанию.
Коул понимал, что Стефани права, – но он не привык признавать свои ошибки.
– Вы не сознаете, в какие опасные игры играете...
– Пожалуйста, не беспокойтесь. Я обязуюсь не совращать ваших ковбоев.
– Страшнее то, что они могут сделать с вами, – огрызнулся Коул.
– А по-моему, они все – настоящие джентльмены.
Коул схватил Стефани за плечи и встряхнул.
– Черт побери, Стеф, неужели до вас не доходит...
Он взглянул на нее – и его голос прервался. В глазах Стефани больше не было злости – они светились странным блеском. Ее дыхание участилось, губы слегка приоткрылись. Она как будто ждала поцелуя – и, Боже, как ему хотелось поцеловать ее!
