– Элла Львовна, разрешите вас пригласить? – за спиной у женщины неожиданно возник наш электрик Роман Петрович, которому на вид лет шестьдесят, не меньше.
Добрый мужик, профессионал своего дела, но страшный любитель выпить. Вот и сейчас он уже еле стоял на ногах. Элла Львовна на работе его не жаловала: всегда общалась с ним свысока. Но сейчас он был её единственным вариантом сгладить отказ Симановича, ведь весь наш стол наблюдал за их диалогом.
– Если надумаете, Константин Станиславович, то я на танцоле… – обиженно выдала женщина и нехотя приняла протянутую руку Романа Петровича.
Они ушли в сторону сцены.
– Потанцуем? – нас с Кулаковой одновременно пригласили сидящие рядом ребята – айтишники, и мы с ней снова пошли в центр зала, принимая приглашения.
Потанцевали с ними под два медляка подряд и направились в уборную, чтобы привести себя в порядок.
– Слушай, а Вадик, оказывается, ничего такой. Мы с ним нормально потоптались… – поправляя помаду, хихикнула подруга. – А Игорь как? На ноги не наступал?
– Ох уж эти замужние женщины! – иронично возмутилась я, глядя на своё отражение в зеркале. – Игорь – хороший парень. Но нудноват, на мой вкус. Как и Вадик…
– Есть такое! – усмехнулась Дарина, закончив малевать губы. – Тебе не показалось, что Константин Станиславович как-то жестко с Эллой Львовной обошёлся? Мог бы и потанцевать…
– Может, он не умеет? – предложила я, ощутив укол раздражения.
– Всё может быть, но это как-то…
К счастью, договорить Кулакова не успела, так как в туалет, шумно болтая, вошли женщины из бухгалтерии. Мы им приветственно кивнули, переглянулись между собой, забрали сумочки и двинулись на выход.
После нескольких утомительных конкурсов, в которые нас втянул ведущий, мы были рады вернуться за стол и немного перекусить. Как раз уже вынесли горячее. Потом была интеллектуальная викторина, и мы с нашей командой даже умудрили в ней выиграть. А затем все снова начали кучковаться по парочкам на медляки.
– Сонь, потанцуешь со мной? – подойдя к моему стулу, позвал наш водитель Павел.
Я немного растерялась, хотя ничего неожиданного в его предложении не было.
– В следующий раз! – за меня с какой-то стати ответил Симанович – мистер противоречие во всей своей сногсшибательной красе, оказавшись с другой стороны от моего стула. – Этот танец Соня пообещала мне.
Мужчина уверенно берет меня за руку и тянет за собой на импровизированный танцпол. Я не сопротивляюсь и как заворожённая следую за ним, игнорируя кипящие внутри сомнения. Сейчас, под градусом, мне нравится эта игра на грани. Его решительность и то, как крепко он сжимает мою ладонь, словно имеет на это право, злит и подстегивает на безумства.
Наконец, Константин Станиславович останавливается и поворачивается ко мне лицом. Его взгляд непривычно дикий, испытывающий, но меня этот вызов почему-то не пугает.
Симанович колеблется лишь миг прежде, чем разместить ладони на моей талии, подталкивая обнять его за плечи. Он начинает плавно двигаться в танце, и мне приходится поддаться искушению и пристроить свои руки.
Голова приятно кружится, а пульс зашкаливает от того, что я сейчас так близко и могу без ужимок разглядывать его на виду у всех. Ведь он сам пригласил меня на танец.
Константин Станиславович тоже не отрывает взгляда от моих глаз и удовлетворенно улыбается.
Мы медленно танцуем на пионерском расстоянии, едва касаясь друг друга, но напряжение между нами растёт с каждой секундой, накаляя мои опасения до предела.
Мне, с одной стороны, хочется начать говорить, получить внятные ответы на свои вопросы, тем самым снизить градус наших взаимных гляделок. Однако есть риск разрушить безмолвную идиллию, потерять момент навсегда, а потом винить себя за это.
К счастью, Симанович не выдерживает первым.
– Ты – необычная девушка. По твоему лицу сложно понять, о чем ты думаешь… – полушепотом произносит, наклонившись к моему уху.
– Ну, например, сейчас я ломаю голову над тем, что полчаса назад вы громко утверждали, что не танцуете, а потом вдруг взяли и пригласили меня… – не теряюсь, возвращая ему шутливую улыбку. – Этому есть какое-то объяснение?
– Есть, конечно… – руки мужчины смелее ложатся на мою талию. – Так же, как и есть вещи, которые лучше никогда не произносить вслух.
– Неужели? – наспех выпитое вино придаёт смелости не отвести взгляд в надежде уловить его реакцию. – А эти вещи как-то связаны с тем, что вы позволили себе сделать в прошлую пятницу?
– Ты о чём? – за напускным удивлением мужчина пытается скрыть мимолётную растерянность.
– О вашем обмане. Я знаю, куда пропали ключи от служебной квартиры Филиппа Ильича.
– И куда же?
– Вы мне скажите! – моему терпению приходит конец, когда он продолжает изображать саму невинность. – Что за фокусы?
Резко снимаю ладони с его плеч, своим воинственным взглядом требуя немедленных объяснений. Мне снова становится безумно обидно. Хорошо, что трек уже закончился, и можно, не привлекая к себе лишнего внимания, разойтись по сторонам.
