От себя полностью

– Я переписывался с тобой от лица Вали, потому что… Вали больше нет. Она разбилась на такси ещё в начале сентября, когда ехала из аэропорта домой к родителям. Водитель иномарки, который вылетел им на встречку, был сильно пьян. Но он единственный из них троих, кто остался жив… – торопливое признание Дани бьет по голове и оглушает. – Ратмир звонил тебе, чтобы сообщить. Позвать на похороны. Но ответил ему на звонок с твоего телефона я, потому что ты тогда была в ванной. Сначала я хотел тебе всё рассказать, думал, как лучше сообщить. А потом – не смог… Побоялся, что ты не выдержишь. Что снова всё начнётся по кругу, как было после смерти твоего отца… Поэтому я удалил из журнала входящих вызов от Ратмира, а сам перезвонил ему со своего телефона и объяснил ситуацию. Высказал соболезнования, но сообщил, что на похороны мы не придём… Я не имел права это делать, я знаю! Не понимаю сейчас, почему тогда я решил, что потом ты эту новость воспримешь легче… Как вообще между делом можно рассказать о таком? Но я уже повяз в своей лжи… Как я тогда думал – лжи во благо. Повяз и стал её заложником. Мне приходилось поддерживать иллюзию, тем более, ты так переживала, что Валя перестала с тобой созваниваться и писать тебе… Вместо того, чтобы рассказать правду, я от её имени предложил тебе переписываться через почту. Ты радовалась как ребёнок, что у вас с ней наладилось общение, а я ненавидел себя за трусость, за этот чудовищный обман, но продолжал. А дальше – ты знаешь… Наверное, я заслужил то, что в итоге получил…»

Снимаю перчатку и глажу фотографию подруги на памятнике, повторяя про себя тысячу раз: «Прости!»

– Сонь! – Ратмир кладёт ладонь мне на плечо. – Я так понял, вы с Даней сильно поссорились из-за того, что он тебе тогда не сказал…

Я молчу. Мне очень плохо. Я опустошена.

– Ты это, прости его! Потому что и я, и родители Вали прекрасно поняли его мотив. Он вкратце рассказал, какие проблемы у тебя были со здоровьем…

– Это его не оправдывает! Я не дитя, чтобы меня настолько беречь. И контролировать! Ведь именно этим он и занимался! Контролировал то, что я не могла рассказать ему.

– Может быть… Но отношения – это всегда сложно. Поэтому мой тебе совет: если ты его любишь, то прости за это! Жизнь так коротка и непредсказуема… Глупо тратить её на обиды. Тем более, что ошибиться, где-то перегнуть палку может каждый…

Про ошибиться он верно подметил.

Подавляя в себе жгучую обиду и весь спектр обострённых донельзя эмоций, я должна собрать всю волю в кулак и попробовать исправить то, что в моих силах. Ведь я тоже далеко не идеальная…

Сделав глубокий вдох и распрямив плечи, я захожу в небольшую кофейню, находящуюся около моего дома.

На часах пять вечера. Большинство нормальных людей сейчас в кругу семьи или друзей готовятся к празднованию Нового года. И только у меня одной всё вверх тормашками. Но я решила хотя бы в этом вопросе расставить все точки над «и».

– Спасибо, что согласилась встретиться. Я тебя надолго не задержу…

Когда я подхожу к столу, за которым расположился Константин Станиславович, он тут же поднимается и отодвигает для меня стул.

– Мне просто надоело, что вы забрасываете меня сообщениями и бесконечно названиваете.

– Понятно… Будешь что-нибудь? – мужчина подталкивает ко мне меню.

– Нет, спасибо. Давайте ближе к делу.

– Хорошо. Ты как вообще?

– А по мне не видно?! – горько усмехаюсь, наблюдая за тем, как Симанович тянется к своей чашке с кофе.

Нервничает. Неловко ему. А мне уже всё равно.