Алексей не мог до конца понять, что заставляет его, как, впрочем, и всех остальных – своенравных разведчиков, неторопливого Волкова и нагловатого, развязного Пчелкина – мгновенно бросаться выполнять любое распоряжение Погодина. Этот спокойный человек, с тихим ровным голосом ухитрялся каким-то непостижимым образом держать в руках всю разношерстную когорту грубых, ежеминутно рискующих жизнью людей и внушать им уважение. Ему подчинялись беспрекословно, поскольку он до мельчайших подробностей продумывал, обсуждал с подчиненными вслух и отрабатывал на местности все детали предстоящей операции. Он точно знал, кто и с кем в паре может наиболее успешно выполнить поставленную задачу, а в случае провала всю вину брал на себя.
– Далеко до штаба? – спросил Алексей Пчелкина, когда они двинулись в путь.
– Нет, километра полтора-два. Сначала будем двигаться по ходам сообщения, а когда дойдем до перелеска, поднимемся наверх. Но впереди два оврага, так что, если накроют, кубарем будем катиться, – со знанием дела сказал Пчелкин. – Местность лесистая, поэтому вы, товарищ лейтенант, пилотку крепко руками держите.
– Зачем?
– Потеря пилотки приравнивается к дезертирству.
– Ничего себе! Почему?
– Потому что на ней опознавательный знак – звездочка.
«Все-то он знает», – с досадой подумал Алексей.
Дальше двигались молча, овраги миновали без происшествий.
– Вот и блиндаж командира полка, – Пчелкин протянул руку вправо, где, кроме зелени, ничего не было видно.
В эту минуту до Алексея донесся странный, шелестящий звук, и при входе в блиндаж он больно ударился о какой-то предмет.
– Лейтенант Крылов, прибыл из разведвзвода за почтой, – начал было Алексей, но у него вдруг все поплыло перед глазами, и он почувствовал, что падает.
– Чего ты там замешкался, лейтенант? – раздался чей-то голос.
– Так точно, ударился о косяк, – глупо отрапортовал Алексей и съехал куда-то вниз.
– Какой там косяк, мать твою, ты под немецкую шестистволку попал. Фриц по нам уже целый час долбает! У тебя, видать, шок.
Постепенно оцепенение прошло, и Алексей явственно разглядел склонившегося над ним полковника Гнатюка и рядом с ним фельдшера.
– У вас легкое сквозное ранение в правое бедро, лейтенант, – сказал фельдшер. – Осколок прошел через ногу, не задев кость, повредил кожу на животе и оцарапал левую руку. Считайте, что вы родились в сорочке. На два сантиметра ниже и… – тут он присвистнул.
– На вот, выпей водки, – услышал Алексей голос полковника. – Четверть стакана, и шок как рукой снимет. Проверено!
После выпитой водки Алексей действительно взбодрился.
– Пару раз сделаю вам перевязку, и через неделю будете в строю, – сказал фельдшер.
– Ну ты, лейтенант, действительно родился в сорочке, – развел руками Марьянов. – Я лишь второй такой случай знаю, когда после шелеста снаряда человек жив остался.
– А первый? – не удержался Алексей.
– Первый – я сам. Снаряд пошелестел, но не разорвался, рядом упал. Вот такая везуха.
– Считай, ты теперь заговоренный, – сказали в свою очередь разведчики. – Второй раз снаряд в одну и ту же воронку не попадет.
Между тем, в разведвзводе вовсю готовились к новому захвату языка. После того, как во время разминирования подорвались сразу два опытных сапера, пришел приказ срочно прекратить подготовку к поиску и переключиться на разведку боем.
Разведка боем представляла собой короткую и неожиданную имитацию наступательных действий на одном участке обороны при массированной огневой обработке. Цель – ошеломить противника и, застав его врасплох, захватить пленного.
Пока готовились к разведке боем, Алексей внимательно просмотрел еще раз свою картотеку. Про себя он отметил, что его данные о расположении огневых точек противника были использованы при подготовке к бою. Он уже не боялся предстоящего допроса, понимая, что хорошее знание языка и быстрая реакция на ответы пленного выручат его и на этот раз.
Пленный, которого удалось взять во время разведки боем, оказался бравым, вышколенным унтер-офицером. Он был легко ранен в руку и время от времени морщился от боли, но на вопросы отвечал четко, хорошо ориентируясь по карте. Его быстро допросили и увезли в штаб армии, а полковник Гнатюк похвалил переводчика.
Из штаба полка в разведвзвод Алексей возвращался в приподнятом настроении. Начнется наступление, а там пленные пойдут косяком. Они с Пчелкиным миновали овраги и спустились в траншею. «Скоро и наши землянки», – подумал Алексей.
– Товарищ лейтенант, пригнитесь, – услышал он голос Пчелкина. – Вы вон какой высокий, голова у вас выше бруствера.
– Пустяки, – отмахнулся Алексей. «Вечно он лезет со своими советами», – подумал он с раздражением.
Неожиданно Алексей услышал легкий свист. Пуля угодила ему прямо в правый висок, и он упал, уткнувшись головой в бруствер.
