Штаб 103-й дивизии располагался в бункере. Оттуда Алексею предстояло следовать в 41-й полк в сопровождении помощника командира разведвзвода старшины Волкова, коренастого, кряжистого мужика лет тридцати.
– Командир полка распорядился, чтобы мы прямо в разведвзвод следовали, – сказал Волков.
В отличие от армейского связного, он был угрюм, немногословен и лишь поинтересовался, какое у Алексея звание.
– Считайте, что лейтенант, – с ходу придумал Алексей. – Переводчикам звезд не положено, для камуфляжа, так сказать, – развязно добавил он.
– А может просто звезд не хватило? – мрачно заметил Волков. – У нас ведь, что хочешь, разворуют.
Такого поворота мысли Алексей не ожидал. «Мне еще многому нужно научиться», – подумал он.
Дальше двигались молча. Неожиданно Волков остановился.
– Иди за мной след в след, лейтенант, – сказал он. – Тут мин пехотных немерено.
– Немецких?
– Наших! Немцы свои минные поля огораживают, а наших разве заставишь? Сами же на них и подрываются.
Через некоторое время вблизи громыхнуло, и Алексей непроизвольно наклонил голову.
– Это не по нам, а по артбату, – тут же отреагировал Волков. – Садись, лейтенант, перекурим. Сейчас двигаться все равно нельзя. А головой мотать бесполезно, она у нас одна.
Алексей с удовольствием затянулся самокруткой. Он еще в поезде начал покуривать вместе с новобранцами и не заметил, как это вошло у него в привычку.
– Вставай, лейтенант, немец теперь по соседнему полку долбает, – раздался голос Волкова.
– Откуда вы знаете? – не удержался Алексей.
– Обстрелялся! – коротко ответил Волков и больше на всем пути следования не проронил ни слова.
– Вот и пришли, – сказал Волков.
Они стояли на склоне небольшого овражка, но Алексей ничего, кроме зеленых кустарников впереди, не увидел.
– Хорошо замаскировались, – одобрительно заметил Волков. – Там блиндаж комвзвода и землянки.
Только теперь Алексей разглядел солдат, валявшихся за кустарниками. Выглядели они странно: на некоторых были тельняшки, на других – немецкие галифе и самодельные украшения в виде цепочек и амулетов, а один солдат вообще скинул гимнастерку, обнажив на груди замысловатую татуировку. «Вылитые махновцы», – подумал Алексей.
– Ребята отдыхают, им завтра ночью в поиск за «языком». Это переводчик, лейтенант Крылов, – представил он Алексея разведчикам. – Будет ходить с нами на передок. А пока, лейтенант, иди в блиндаж и дожидайся комвзвода. Капитан Погодин сейчас на рекогносцировке.
Алексей спустился по ступенькам в блиндаж и сел на табуретку. Он устал от долгой ходьбы, и у него начал ныть большой палец на правой ноге. Не успел он скинуть сапог, как в блиндаже появился курносый, конопатый паренек, который тут же бойко отрапортовал:
– Здравия желаю, товарищ лейтенант! Вас приветствует ординарец комвзвода Погодина ефрейтор Пчелкин.
Парень широко улыбнулся.
– В отсутствие командира взвода мне приказано вас везде сопровождать – у нас поодиночке ходить не положено.
Если старшина Волков произносил не более двух-трех слов в час, то из Пчелкина они сыпались, как горох из порванной сумки.
– Хорошее звание ефрейтор, удобное, – весело заметил он.
– Почему?
– Вроде ты уже не рядовой, а звание маленькое, потому и спрос небольшой, – пояснил Пчелкин. – Многие ефрейтора за дурачка считают, что, мол, с него взять. Даже анекдоты про ефрейтора есть, может, слышали?
– Нет, не приходилось.
– Ну вот, например, просится офицер к хозяйке на постой, а она спрашивает: «Ты один?». Он ей отвечает: «Нет, со мной еще ефрейтор». «Ну, – говорит хозяйка, – ефрейтора можно и во дворе привязать!»
– Да, забавно, – улыбнулся Алексей. – Только какая же в этом для ефрейтора польза?
– А та польза, что раз тебя за дурачка принимают, тебе и сложную работу не дадут и на передовую отправить побоятся: мало ли чего там натворишь! Одним словом, ты – хозяин положения.
Пораженный этой логикой, Алексей с сомнением покачал головой.
– Тогда бы все дурачками прикидывались, – резонно заметил он.
– Не каждому дано, – возразил Пчелкин. – Вон Кулешова из четвертой роты комбат себе в ординарцы взял, так тот на каждый окрик начинал отвечать: «Имею большое желание исправиться!» До того доотвечался, что комбата вконец разозлил, и он его обратно в роту отправил.
– А как же быть, если в дурачка играть не получается?
– Тогда нужно умельцем становится.
– Как это умельцем?
– Вот вы, например, я вижу, ногу себе натерли, потому что у вас портянка неправильно надета. А я могу вас научить ее в три поворота накручивать, причем на весу. Сразу – почет и уважение!
– У разведчиков?
– Разведчики портянок не носят. У них немецкие сапоги на наш фасон перешитые – любо-дорого смотреть. Со временем и вам добудут, если уважать станут.
Пчелкин ловко намотал Алексею портянку на правую ногу.
– Теперь обувайтесь, а то скоро капитан придет.
– А что еще умельцы делают?
– Да что угодно, лишь бы лучше других. Вот, например, лейтенант Дюднев из службы тыла умеет одним движением бутылку с вином откупоривать. Пошевелит ее немного, и пробка у него в руках.
– Откуда же сейчас такие бутылки?
