Когда молодой Энрико Ферми учился в школе в Пизе, его одаренность не была секретом ни для кого из профессоров, и один из них очень быстро понял, что он мало чему может научить своего студента, зато сам может многое почерпнуть у него. Поэтому он нередко приглашал к себе Ферми и честно и простодушно просил:
— Расскажите мне что-нибудь из физики…
Известный американский джазист Луи Армстронг рассказывает:
«В молодости, когда я только начинал выступать, у меня не было часов. Часто по ночам, чтобы узнать, который час, я начинал громко играть на своей трубе. Играл до тех пор, пока кто-то из соседей не начинал стучать в стенку и громко ругаться:
— Что это за безобразие, ночью, в три часа, играть на трубе!
Так я всегда мог узнать точное время».
Луи Армстронг гастролировал в Копенгагене. После концерта его познакомили с лауреатом Нобелевской премии, известным физиком Нильсом Бором. Армстронг демонстрировал Бору игру на трубе, а Бор в свою очередь познакомил музыканта с несколькими методами расщепления атома.
В дальнейшем Армстронг рассказывал журналистам:
— Мы замечательно провели время. Теперь Бор столько понимает в джазе, сколько я в физике.
Однажды Тартаковер играл с Нимцовичем турнирную партию. Нимцович заказал себе стакан чаю. Размешивая медленно сахар, он долго звякал ложечкой о стакан. Тартаковер подумал, что противник делает это намеренно, чтобы подействовать ему на нервы.
Раз так, то око за око! И Тартаковер тотчас же заказал себе… пустую чашку с ложечкой и принялся на них музицировать.
Инцидент закончился смехом и преждевременной ничьей.
Однажды в московском «Кафе поэтов» Прокофьев играл свою фортепьянную пьесу «Наваждение».
В это время в кафе находился Маяковский — он сидел за одним из столиков и что-то увлеченно рисовал.
В конце вечера Прокофьев получил свой портрет с надписью: «Сергей Сергеевич играет на самых нежных нервах Владимира Владимировича».
Несколько лет назад югославский журнал «Политика» рассказывая о невероятном сходстве южноафриканского профессора Кристиана Бернарда, сделавшего первую в мире пересадку сердца человеку, и его шофера, писал:
«Шофер даже перенял манеры Бернарда, и настолько, что совершенно спокойно может проводить вместо него пресс-конференции. Однажды на встрече с учеными и журналистами шофер занял место хирурга, а хирург — шофера. Никто не заметил, что вместо Бернарда встречу ведет его шофер. Когда один известный медик задал весьма специфический вопрос, тот не растерялся:
— Я не понимаю, профессор, как вы можете обращаться ко мне с такими элементарнейшими вещами. Спросите моего шофера, даже он это знает.
„Шофер“ и на самом деле знал».
Властитель древней Вавилонии Навуходоносор II соорудил себе дворец из… писем. Дело в том, что в древней Вавилонии писали на глиняных табличках, затем их обжигали, превращая в своеобразные кирпичи. Каждый такой кирпич весил около 1 килограмма, и нетрудно представить, какой физической силой должен был обладать вавилонский почтальон, разнося такие «письма». Из подобных «писем», полученных по случаю восшествия Навуходоносора на престол, и был сооружен дворец царя.
Выдающийся афинский полководец и политический деятель Фемистокл знал имена двадцати тысяч афинских граждан.
Еще в шестом веке до нашей эры индийский врач Сусрута подробно описал ход удаления катаракты. Интересно отметить, что европейские медики только в XVI веке создали методику операции человеческого глаза, и лишь редкие мастера рисковали применять ее на практике. Описание же операции, предложенной Сусрутой, поразительно совпадает с теми приемами, которые применяются современными хирургами-офтальмологами.
Врач императора Нерона за много веков до открытия электричества делал императору электрический массаж, а также устраивал электрованны, борясь с ревматизмом. Делалось это так. В деревянную ванну с водой пускали рыб, от природы наделенных электрозарядами для защиты от врагов, и Нерон в течение предписанного времени принимал процедуру.
У античных историков встречается упоминание о том, что великий древнегреческий ученый Архимед с помощью системы зеркал спалил римский флот, осаждавший город Сиракузы в период между 215 и 212 годами до нашей эры.
Архимед так напугал врага, что, едва после этого над стенами родного города Сиракузы показывалась простая палка или веревка, римляне бросались бежать с криком: «Архимед опять направляет на нас какую-то машину!»
