Если бы это Путиным было сказано и забыто, его отношения с капиталом Запада и присными его не изменились бы. Но пусть и скупые, но всё-таки какие-то деньги пошли к молодым семьям. Родились авиационная и судостроительная государственные корпорации, госкорпорация по нанотехнологиям, у коих при сохранившихся в России сильных мозгах и при поддержке из госбюджета появился шанс стать конкурентоспособными на мировом рынке. Также скупые, но все-таки реальные капвложения государства поступили в сельское хозяйство, в образование и медицину.
Робко, полумерами Россия во главе с Путиным с 2006-го начала исправлять прежний убогий экономический уклад. В стране проявились зачатки Нового курса – курса, несовместимого с её нынешней участью колониального придатка. А этого капитал Запада с присными простить Путину не может. Как не может простить и всё большую самостоятельность России в международных делах. Поэтому с 2006-го в Кремль стал наведываться призрак внука герцога и сына лорда – Уинстона Леонарда Спенсера Черчилля. Кому, как не ему, следовало напоминать внуку шеф-повара и сыну слесаря Владимиру Владимировичу Путину о том, что в современном мире есть Коллективный Черчилль! Тот самый хищный англо-американский Капитал, перед которым не устоял даже Рузвельт с его доктриной мира во всём мире.
– Мне нравится моя работа, – обронил пару лет назад Путин на прямой линии разговора со страной.
Быть президентом России Путину нравится. Но он отказывается и от поста по душе, и, соответственно, от первой роли в продолжении его же политики Нового курса. А, с какого боку ни взгляни на сей факт, увидишь маскировку несвободы Путина от призрака Черчилля. Это очевидно. Но пока вовсе не очевидно: до конца ли Путин капитулировал перед призраком Черчилля? То есть, окончательно ли он, бесповоротно ли изволил поделить высшую власть со своим преемником в Кремле? Так её поделить, чтобы она, как и желанно врагам Нового курса России, стала властью ни Бе, ни Ме, ни Кукареку?
В декабре 2007-го полная капитуляция Путина как бы уже свершилась. Кампания по выборам президента России стартовала без участия в ней действующего главы государства. И стартовала с его заверениями в том, что никакого урезания полномочий нового президента не произойдёт. Но вплоть до мая 2008-го, до момента передачи президентских полномочий в Кремле у Путина ещё сохраняется шанс на манёвры. На манёвры, неугодные призраку Черчилля. Вероятность пересмотра Путиным условий капитуляции представляется иллюзорной, но логика обстоятельств во власти России её допускает.
За восемь лет в Кремле – с 2000-го по 2008-й – Путин, по его словам, сказанным незадолго до минувшего Нового года рабочим Красноярска, сделал для благополучия своей страны кое-что. Но это «кое-что» большинство её граждан оценили.
В 2000 году, как вырвалось тогда из уст Путина, в России везде была Чечня. Теперь в политике, экономике, социальной сфере – налицо видимая устойчивость. Её подтачивают взяточничество и криминальные разборки, но на некоем фундаменте она всё-таки зиждется.
Наведение порядка в стране сопровождалось концентрацией в руках государства огромных денег от продажи подскочивших в цене энергоносителей. Валютные запасы Центробанка и Стабилизационного фонда вкладывались в ценные бумаги Запада под низкий процент. Они питали экономику США, Европы, Японии и обесценивались на миллиарды долларов в год в результате падения курса американской валюты. Россия, по сути, платила контрибуцию за поражение СССР в «холодной войне». Путин, вольно или невольно, мирился с этим. Но он перекрыл каналы откровенного разворовывания накоплений ЦБ и Стабфонда.
Сверхдоходы казны остались в её складах, а не уплыли в пасти олигархов, как уплывала к ним сверхприбыль с лакомой собственности в девяностые годы. На исходе же 2007-го были изданы распоряжения правительства о крупных капиталовложениях государства в проекты, нацеленные на достижение в стране научно-технического рывка. И потому в декабре 2007-го не туфтой выглядела распространённая в предвыборной брошюре «Единой России» цитата из выступления Путина: «Мы только недавно подошли к третьему этапу современного российского государства, к возможности развития высокими темпами, к возможности решения масштабных, общенациональных задач».
Признав, что за восемь лет им сделано лишь кое-что и доложив, что России под его управлением шла-шла целых восемь лет куда-то шаткой поступью и только теперь подошла к раскрытию своего огромного потенциала, Путин, тем не менее, не разочаровал большинство российских граждан.
