– Да, они хотели сделать тебе сюрприз на день рождения. Ты трубку не брала, поэтому охранник позвонил мне.
– Не может такого быть. Я сказала им, что занята. Мне нужно переписать… работу. – Я стала выбираться из кровати, запуталась в одеяле и рухнула на пол. – Ай!
– Не переживай ты, все нормально будет. Но имей в виду, у тебя есть две минуты, чтобы проветрить комнату и надеть что-нибудь нормальное, иначе они поймут, чем ты тут вчера занималась.
– Ничем я тут не занималась, – сказала я, потирая лодыжку. Глаз начал дергаться – мой тик еще и на ложь реагирует.
– Так ты всегда засыпаешь полураздетая?
Я тут же одернула юбку.
– Потом расскажешь мне все грязные детали. Ну-ка поднимайся, – она подошла к моему шкафу и достала из него халат. – Надевай.
– И что мне им говорить? – спросила я, укутываясь в халат.
– Ничего. Тебе двадцать один, в конце концов! Вполне можно совмещать учебу и личную жизнь. – Она побрызгала дезодорантом прямо в комнате.
– Тук-тук, – я услышала мамин голос за дверью. – Именинница, ты тут?
Я завязала поясок потуже, и дверь распахнулась. В дверном проеме стояли мама, папа и…
– Эми?
Сестра, не переставая жевать жвачку, протиснулась мимо родителей и зашла в комнату, сложила руки на груди на розовой курточке.
– Держи, – она протянула мне конверт. – С днем рождения. Боже, чем так воняет?
Она сморщила носик, недовольная удушающим запахом апельсинов и лилий.
– Спасибо. – Я принялась обмахиваться конвертом. – Почему не сказали, что приедете?
Я переводила взгляд с одного лица на другое.
– Хотели сделать сюрприз, малышка, – папа развел руки в стороны, и я бросилась в его теплые объятия. Мягкая ткань его темно-синего пальто прижалась к моей щеке. Мама присоединилась к нам и сжала меня так крепко, что мне стало трудно дышать.
– Мы знали, что ты по уши в учебе и отмечать особо не будешь, – сказала она. – Поэтому мы решили устроить тебе небольшой приятный обед.
Она осмотрела комнату и заметила пустую упаковку из-под чипсов.
– Да и покормить тебя лишним не будет.
Я выдавила улыбку.
– Спасибо за заботу.
– Кто такой Оз? – спросила сестра, взяв с моего стола записку.
Я умоляюще взглянула на Лиз.
– Это турчанка, с которой мы недавно познакомились.
– Почему она написала «спасибо за прекрасную ночь, увидимся через девять лет»? – сестра сунула мне записку.
Лиз схватила бумажку и скомкала ее.
– Это мое. Я принесла ее Эбби, чтобы спросить, что это значит, понравилась я ей или нет. Это так, небольшая интрижка, только и всего. – Лиз взглянула на моих родителей, которые изо всех сил старались не показывать своего шока. – Она сказала, что вернется в Лондон… через девять лет?
Лиз посмотрела на меня в поисках поддержки, но я молчала. Мне и моему нервному тику лучше в разговор не вступать.
– А, хорошо, – мама одернула куртку. – Доча, переодевайся, мы будем ждать тебя внизу.
– А подарки? – спросил папа.
– Ой, точно, – обрадовалась Лиз. – Схожу за своим!
Она вылетела из комнаты, оставив меня наедине с семьей и последующими расспросами.
Эми села на краешек стола.
– Открой мой.
Я разорвала конверт и нашла в нем открытку с изображением уставшей девушки с размазанной помадой. Она потягивала шампанское прямо из бутылки. Тепла в поздравлении было столько же, сколько в Богнор-Регисе в феврале. Из открытки выскользнул купон на скидку на двадцать фунтов на массаж лица.
– Это с твоего места работы?
– Ага. Всегда пожалуйста.
– Предложение истекает через два месяца, и мне нужно ехать в Бирмингем?
– Да чего ты такая неблагодарная? Марио сказал, тебя ждет обалденный массаж. Специальное предложение.
Я улыбнулась в стиле «ох, не стоило».
– Спасибо.
– И наш подарок, – папа вручил мне небольшую коробочку. – Он… э‑э, – его голос звучал хрипловато, как это всегда бывает, когда он пытается подобрать подходящие слова. – Он принадлежал твоей прабабушке с моей стороны. Кажется, твой дед сделал его сам, что-то вроде подарка в честь помолвки. Ну, как бы там ни было, мы с мамой подумали и решили, что тебе он понравится.
Я открыла коробку. Внутри лежал серебряный кулон в виде сердечка на цепочке и с цветочной гравировкой.
– Какой красивый!
Папа взял украшение в руки и расстегнул его.
– Мы подумали, что он принесет тебе удачу на время экзаменов, да и дата у тебя особенная. Решили подарить что-то со смыслом. – Я подняла волосы, и он защелкнул застежку на моей шее. – Он перешел моей маме. Она говорила, что он приносит удачу. Это все, что у меня осталось от нее после того, как она… умерла. Я решил, что ты оценишь такой жест.
В глазах отца блестели слезы. Он старался не говорить о прошлом, пряча воспоминания в дальний уголок сознания с тех пор, как уехал в Уэльс на поиски лучшей жизни.
На Эми я не смотрела, но кожей чувствовала на себе ее пристальный взгляд.
