Сегодня обе наши семьи впервые встретятся на праздновании в честь помолвки. Мы следовали турецким традициям; мы обсудили это еще в Турции, когда я сделала всем его родственникам идеальный турецкий кофе, чтобы получить их одобрение. В чашку Оза я добавила соль – он выпил свой кофе и довольно улыбнулся. Но теперь мы были на моей земле: ждали его, его маму, отца, дочь, брата с сестрой. Пришло время обменяться кольцами. Мы завяжем золотые ленточки, перетянутые красной, на наших безымянных пальцах. Потом красную ленту перережет его отец, знаменуя наш союз, а за этим последует вечеринка в саду в мобильном шатре. Через неделю состоится наша официальная свадьба в Турции – грандиозное мероприятие, ведь к этому приложили руку родители Оза. В этот раз я не возражала. Нада с семьей тоже приедут.
Отец Оза уже повидался со своим внуком в Турции. Когда мы приехали в Стамбул, обстановка там была напряженная, но отношения между Озом и его родственниками стали налаживаться. Мама Оза изменилась, теперь она жалела о том, как обращалась с сыном, а рождение внука только усилило эту связь. У сестры Оза Эйлюль было две дочки, а его брат развелся и детей не завел, поэтому появление наследника – это серьезно, хоть Оз так это и не расписывал.
Когда родился Огги, Оз изменился. Он стал с еще бо́льшим упорством проходить изнуряющую физиотерапию. Он представлял, как будет бегать за малышом по дому, и это подстегивало его продолжать лечение. За год ему провели еще две операции, и пристройка в Стамбуле в комплексе его семьи превратилась в клинику, где он продолжил терапию. Но мы хотели свое место, где сможем начать новую жизнь вместе, вчетвером, как семья.
В дверь позвонили. Я сделала глубокий вдох. Скрипнула дверь, послышались удивленные вздохи. Надеюсь, никто не будет устраивать переполох по поводу инвалидного кресла, с которым нужно протиснуться по коридору.
Лиз заглянула в зал.
– Стой тут, – сказала она. – Ты не поверишь своим глазам! – прощебетала она и снова исчезла.
Некое постукивание становилось все громче и громче. Я встала, разгладила складки на платье. В комнату зашел Оз в темно-синем деловом костюме. Я ахнула и прижала руку к сердцу: он был на костылях.
– Ты… Ты… ходишь?
Он закусил нижнюю губу, неуверенно остановился в центре комнаты, явно прилагая много сил. Он тяжело дышал.
– Сегодня особый день. Стоило постараться.
Я подскочила к нему, обвила его шею руками. Один костыль упал на пол: Оз ответил на мои объятия, обнимая меня свободной рукой. Меня охватило чувство всеобъемлющего счастья. Я крепко его обняла, отстранилась. Мой взгляд встретился с его.
Его улыбка отражала мою.
– У меня для тебя подарок, – он выпрямился и достал два билета из кармана пиджака. Билеты на поезд.
– Вена? – мои глаза расширились.
– Я подумал, что это замечательное место для медового месяца. В день нашего знакомства, в кафе, ты сказала, что хотела бы там побывать. Может, ты захочешь сойти со мной с поезда в Вене?
– С тобой – да.
