– Я все.
– Ты хоть понимаешь, что второго шанса не будет?
Валя закивала.
– Да. Спасибо…
– Сопли вытри. Сейчас я поговорю с Семеном… Подожди пока здесь, что ли?
Валя кивнула.
Ирина выглянула за дверь. Семен беседовал с какой-то теткой посреди коридора.
Ирина пригляделась. Вот полтинник в евро против гнутой подковы – это и есть та самая Жаба…
Невысокая, полненькая, но не расплывшаяся, а такая, крепко сбитая. Правда, непропорциональная. Торс длинноват, ноги короткие, попа обвисла, да еще стрижка неудачная, она зрительно удлиняет череп. Хотя модная, и с цветными прядками, явно дама на себя денег не жалеет, в хорошие парикмахерские ходит…
Одета тоже неплохо. Джинсы, свитер… явно молодится…
Ирина зло прищурилась. Знала она такой типаж, знала… И пошла к коллеге. Походкой от бедра. Просто так, провоцировала ее эта Жаба на что-то резкое…
Давить таких надо! Лучше – танками! Им-то что, они нагадят, отряхнутся и дальше пойдут, а что у людей жизни разбиваются… Да что эти дряни понимать могут?
Ничего. Никогда они ничего не поймут.
– Я всё, – мурлыкнула Ирина.
– Отлично. Знакомься, Жанна Борисовна. Пиркина.
Ирина прищурилась.
– А мы уже заочно знакомы, правда, Жанна Борисовна?
Женщина едва не фыркнула ей в лицо.
– Неужели?
– Да, вы знаете, я столько о вас наслышана, столько наслушалась, – Ирина смотрела прямо в глаза тетке. – Это же вы та самая Жанна Борисовна, которая вот уже тридцать лет спит с заведующим кафедрой?
Тетка аж задохнулась от возмущения.
– Я… я…
Но прежде, чем она успела договорить, Ирина атаковала вновь и вновь. Словно окровавленную шпагу вгоняла в тело врага.
– Та самая, от которой муж ушел, дети сбежали, внуков она никогда и не увидит, а все потому, что любит власть. Только власть и ничего кроме власти. Это ведь так здорово – пакостить людям, правда? Так приятно, так мило, видеть, как они перед тобой корчатся, заискивают… Вы и в семье такое проворачивали. И мужа затравили, он сейчас с другой и счастлив. И это правильно. И дети от вас бегают, и деньги ваши им не нужны. Никакие деньги не окупят подлости и лживости. С чего от вас дочь сбежала? Может, не стоило ее парня травить, как таракана? И пакости ему делать не стоило, и на работе подставлять – тоже? Но у вас ведь был уже выгодный жених, а девчонка влюбиться вздумала… дура. Хорошо хоть жених на вторую согласился, только вот ему такая теща тоже без надобности, правда? Денег даст, а детей у вас нет. И никого нет.
– Ты…
Ирина говорила уже громко и звонко, наотмашь била словами, и плевать ей было, кто там что слышит.
– Я! Я это знаю и ты знаешь… Ты и Валентину оболгала просто потому, что не могла видеть, как она счастлива. Не могла рядом с ней находиться – и не подгадить. Поперек горла тебе чужое счастье! Жаба задавила!
Женщина тяжело задышала, схватилась за сердце.
– Ниже и левее, – припечатала Ирина. – Хватит врать, тебя в космос запускать можно! В террариуме! Ничего у тебя не болело и не болит! И не заболит! Бог к себе такую дрянь еще до-олго не призовет, ты долго будешь жить. Одна жить, мучиться, зубами скрипеть, но жить! Попомни мои слова, мечтать будешь, чтобы хоть кто-то пришел, позвонил, а никого рядом не будет. И церковь тебе не поможет, потому что врешь ты даже на исповеди. Глазки потупишь, а сама думаешь, как бы еще толику власти урвать. Мало тебе!
– Ирина, хватит!
Сеня смотрел как-то странно…
Ирина тряхнула головой.
– Правда… что это я? Пойдем отсюда, тут воняет.
И только сейчас заметила, что двери-то в коридор приоткрыты. Такая планировка института.
Коридор, в нем с одной стороны окна, с другой двери аудиторий. И в них сейчас идут занятия… хотя бы в части из них. И она весь этот монолог произнесла на публику.
М-да. Теперь тетке только увольняться. Такого ей век не забудут. Хотя… таким плюнь в глаза, утрутся и скажут: роса. Дряни редкостные.
Сеня подхватил Ирину под руку.
– Пошли, пошли…
Ирина и не думала сопротивляться.
– На, выпей воды. Что на тебя нашло?
Что нашло и на кого, в преподавательской объяснять не требовалось, все были в курсе. Голоса Ирина не понижала.
– Не знаю. Такая злость взяла, – честно призналась Ирина. – Ты понимаешь, живут же люди… вот чего ей не хватало? Зачем надо было врать, лезть в чужую семью, разбивать ее? Зачем?
– Позавидовала?
– Может, и так. Но гадко же!
– Ладно… До чего вы с Валей договорились?
– Да жуть какая-то! Ты знаешь, что она в номере не ночевала?
– Да…
– Так вот! Она подругу встретила. Они вместе на курсах учились, а потом разошлись дорожки. Но подруга тоже оказалась на конференции, вот Валентина к ней и отправилась. Нахрюкались, как две поросюшки, устроили девичник. А мужу-то она сказать постеснялась…
– Может, и правильно постеснялась.
– По результату – вот. Муж-то ей в номер звонил, а там никого. Он и подумал невесть что. Да еще эта зараза масла в огонь подлила… Вот парня и сорвало. Он-то жену искренне любит.
– Вот нехорошая женщина!
Сеня явно проглотил синоним.
Окружающие переглянулись. Да, такая версия им в голову не приходила, а зря.
Дверь распахнулась.
– Что здесь происходит?
– Капитон Сергеевич, – прошептал кто-то над ухом. – Завкаф…
