И сложится у нее так, как сказала Ирина. Одиночество будет ее карой за все подлости и мерзости, сотворенные в жизни.
Одиночество…
– С чего тебя так понесло? Откуда ты вообще все это знаешь? Ну, про Жабу? – искренне недоумевал Сеня.
Ирина посмотрела ему в глаза и пожала плечами как можно более спокойно.
– Валя рассказала. А что?
– Ничего… хорошо ты ее.
– Но мало.
– Идеала не бывает. А бить все равно нельзя. И так-то ты кучу всего понарушала…
– А если я на нее орала, как частное лицо?
– Не в форме.
Ирина вздохнула.
– Рапорт писать будешь?
– О чем? Ничего ж не было?
– Да. Не было.
Ирина и Семен переглянулись.
Не было. И вообще – весна на дворе!
– По мороженому?
– Я предпочитаю шоколадное. В шоколаде.
– А не слипнется? – подколол Семен.
– Только здоровее будет.
Полицейские рассмеялись и направились к ларьку с мороженым. Что они – не люди, что ли? Даже в форме и при исполнении!
– Иришка, пошли, погуляем?
– ЛЮСЯ!!
Ирине прошлой «гулянки» хватило с лихвой. Сыта по самое горлышко.
Люся смутилась, но не остановилась.
– Я же не просто так!
– Поэтому я никуда и не пойду!
– Я тут с одним парнем познакомилась…
– Видишь, как хорошо! Один парень, одна ты. Я уже третий лишний!
– Иришка, не бросай меня!
– В воду?
– Издеваешься? – надулась Люся.
Ирина поняла, что подруга сейчас серьезно обидится, и сдала назад.
– Чего тебе надобно, старче?
– Двести пива – и засохни, – фразой из анекдота ответила Люся. И стала более серьезна. – Парень – музыкант.
– Ыыыыыыы!
Творческих личностей Ирина не уважала.
Вообще, никак и никогда. Редкие исключения составляли
Наша эстрада постаралась, чтобы за последние двадцать лет словосочетание «творческая личность» превратилось в синоним истеричного типа нетрадиционной ориентации с претензиями на всеобщее признание.
Уважать
Даже на расстоянии, простите, не получается.
– Играет на гитаре, преподает в нашем музучилище, ведет кружок для тех, кто хочет быстро освоить шести-семиструнку…
Ирина заинтересовалась.
Если человек тянет три работы, он уже не стандартная творческая личность с немытой головой и перьями на всех местах, можно и дальше послушать.
– И что?
– Он меня на концерт пригласил.
– А я-то там зачем?
– Ты ведь такое любишь? Испанские гитары, кастаньеты…
– Кастаньеты – тоже он?
– Иришка!
– Молчу, молчу…
– Я выпросила билетик и для тебя. Сходим?
Ирина вздохнула.
– Форма одежды?
– Любая.
– А в форме можно?
– Нет, я тебя все-таки сегодня пришибу!
– Ага, гитарой. Или кастаньетой? Так ей разве что за нос цапнешь…
– Ты одеваешься?
Ирина выползла из-за компьютера и потопала в душевую. Начнем оттуда.
Концерт был отличным.
Да, районный дом культуры, затрапезный и обшарпанный, да, не самый известный ансамбль. Но даже областное телевидение приехало, расщедрилось. И музыканты отвели душу.
Ирина слушала с искренним удовольствием. И чудились ей в переливах старинной музыки то всполохи алого шелка, то белые стены Гранады, то Севилья с ее кострами и замками, а то и блеск клинков и шлемов конкистадоров… Красиво…
Стоит ли удивляться, что после концерта Люся потащила подругу «за кулисы»? Знакомиться, ну и вообще, поболтать? Ирина не сопротивлялась.
Музыка ей понравилась, а исполнитель…
Исполнитель пусть нравится Людмиле. Та уже сдала ценную информацию, что у него трое детей, жена-гадюка, которая изменяет ему направо и налево, они пока не разводятся, но это просто потому, что Мишенька не нашел подходящую женщину. Оно и понятно.
Главное, чтобы потом жена четвертого не родила, от нелюбимого и нелюбящего мужа. А то такое часто бывает…
Сам исполнитель был вполне в Людмилином вкусе. Высокий, с сухими, но достаточно рельефными мышцами, темноволосый и сероглазый.
«За кулисами» в доме культуры означало по-простому. В одном из кабинетов второго этажа. Благо концертный зал находился на первом.
Скандал девушки услышали еще на подходе.
– …пропало! – рычал чей-то голос.
– У нас такого никогда не бывало! Никогда, понимаете?
– А мне плевать! У меня выплата по кредиту! И один перстень на двести тысяч тянул! Я его из Испании привез! В бутике покупал!
Ирина фыркнула про себя.
Двести тысяч…
Любезнейший, а знает ли про них налоговая инспекция? Надо полагать, они все заработаны вот такими концертами? Тяжелый труд музыканта у нас неплохо оплачивается, э?
Люся постучала в дверь и вошла внутрь. Миша обернулся к ней.
Да уж, на интеллигента он сейчас похож не был. Красный, растрепанный, злой, как черт.
– Чего тебе?
– Что случилось? – поинтересовалась Люся.
Ирина поняла, что сейчас их пошлют трехэтажным на пятый этаж новостройки, и поспешила вмешаться. Мелькнуло в воздухе красное удостоверение.
Лейтенант полиции Алексеева Ирина Петровна. Что происходит?
Миша вдруг успокоился. Словно воздух из него выпустили…
– Да вот! Обокрали! Приехал, называется, на концерт!
– Никогда у нас такого не было! Михаил Вениаминович, честное слово…
– Молчи лучше! – рыкнул Михаил на директрису дома культуры.
Ирина покачала головой.
– Давайте не будем ругаться? Присядьте, расскажите, что у вас украли и когда?
– Когда-когда… мать! Тогда!
