В каком году Максимов вышел в отставку и какими судьбами он попал в Малоярославец, выяснить пока не удалось. Если обратиться к Списку о семействе и состоянии майора Федора Максимова сына Максимова за 1844 год, то наряду со сведениями о жене и детях, в графе о наследственном приобретенном владении значится: «Имение за мною никакого не состоит».[487] В приводимых же выше документах, в частности в Ведомости Малоярославецкого полицейского управления за 1865 год, указано место жительство Максимова — город Малоярославец. То есть, как было сказано выше, этот период жизни Федора Максимовича требует дальнейшего исследования. Здесь же, в Малоярославце, как известно, по его инициативе, недалеко от двух братских могил была выстроена каменная Часовня «в память убиенных воинов в октябре 1812 года».
Неизвестно, как сложилась судьба детей отставного майора Максимова. Калужский архив сохранил сведения только о старшем сыне Николае, который начал службу в 1844 году в возрасте 16 лет рядовым во втором учебном Карабинерном полку.[488]
В 1847 году, будучи унтер-офицером, Николай Максимов был переведен в Бутырский Пехотный полк, а 1855 году штабс-капитан Николай Федорович Максимов «уволен от службы». После отставки он женился и за супругу получил имение — село Алешково Малоярославецкого уезда Калужской губернии.[489]
Долгое время Николай служил в системе Министерства путей сообщения в Московской полиции.
В 1873 году он был переведен в Малоярославец и по решению Губернского Правления назначен приставом второго стола Малоярославецкого уезда. В 1875 году капитан Николай Федорович Максимов выбран на должность заседателя Дворянской опеки по Малоярославецкому уезду.[490] В 1881 году Николай Федорович покинул службу и вышел в отставку. Вот, пожалуй, вся информация, которой мы располагаем на сегодняшний день.
Стоит в сквере 1812 года небольшая часовня, где сейчас открыт отдел Малоярославецкого военно-исторического музея 1812 года — диорама «Бой на Монастырской площади». Приезжают люди со всей страны, чтобы почтить память солдат, сложивших свои головы за отчую землю, поклониться подвигу простого русского солдата.
Савва Иванович Беляев родился в Малоярославце 10 января (по старому стилю) 1789 года. Отец его — Иван Гаврилович — был канцеляристом Духовного Правления, а мать — Прасковья Фроловна — занималась домашним хозяйством.
Савва Иванович служил в канцелярии нижнего земского суда, занимая разные должности: в 1810 г. — коллежский регистратор, в 1812 г. — повытчик, в обязанности которого входило следить за порядком и хранением поступавших бумаг. Отличался он большими познаниями и деловыми качествами. Об этом говорит то, что за годы службы он не один раз повышался в чинах: коллежский 1815 г. — секретарь, 1818 г. — титулярный советник, 1834 г. — коллежский асессор, 1841 г. — надворный советник.
Беляев работал в разных городах России — в Орле, Калуге, Болхове.
В 1834 году Савва Иванович поступил в должность судьи в Малоярославце, здесь же он был произведен в коллежские асессоры со старшинством. Таким образом он получил потомственное дворянство. Из книги Генерального межевания, хранящейся в фондах Российского Государственного Архива древних актов, мы узнаем, что Беляев владел частью села Терентьево и частью деревни Чиркино Малоярославецкого уезда.
Из суда уволился по болезни и с мая 1835 года по 1857 год состоял на службе при Московском училище ордена Святой Екатерины правителем по хозяйственной части.
С. И. Беляев имел награды — Ордена Святой Анны 2-й степени, Святого Станислава 2-й степени, Святого Владимира 4-й степени, знак отличия беспорочной службы за 40 лет и всяческие благодарности и поощрения: бриллиантовый перстень с аметистом, подарки, соразмерно годовому штатному жалованью.
Единственную награду за 1812 год — бронзовую медаль, он получил за успешные действия в качестве смотрителя войсковых кордонов и армейского транспорта с провиантом, а также «за содержание в доме своем на собственном иждивении раненых воинов».
Мы не будем описывать легенду о якобы совершенном Саввой Ивановичем подвиге на реке Луже в 1812 году, она известна. Правда, все сведения об этом событии получены не из официальных документов, а из рассказов местных старожилов, современников той войны. Историк В. Глинка, передавая о нем рассказ Архимандрита Малоярославецкого Черноостровского монастыря Макария и местных жителей, говорит: «Есть дела, которые не могут быть выражены никаким красноречивым пером, только существуют в признательности потомства. Имя его, не включенное в „историю“, должно быть записано живыми буквами в летописи 1812 года».
