Мой рот открылся сам собой. Университетский накопитель был вообще крупнейшим в Лидии. Следующий после него по величине находился в городской больнице и был меньше в два раза. Да если его взорвать, то в радиусе квартала, а то и двух, все будет стерто с лица земли! Кому это нужно?.. Да бес с ним — кому! Зачем?!
— Макс… — У меня перехватило горло, и голос сел, но драгоценный и не собирался тянуть кота за хвост и выдерживать эффектные паузы.
— Визит его величества с наследником в следующем месяце включает в себя в том числе осмотр одного из главных лидийских учебных заведений. Предполагается также, что его будут сопровождать все самые видные светила магических и артефакторских наук нашего времени, представители Гильдий. — Он помолчал и добавил: — Не исключена вероятность, что и мне придется поучаствовать в этом мероприятии.
Мастер прислонился спиной к кухонной тумбе, сжал пальцами столешницу. Я смотрела на него, забыв про все на свете, не в силах поверить в услышанное.
Все это время у нас в неприметной коробке в дальнем углу полки, почти что забытый и ненужный, валялся артефакт, который мог стоить жизни нескольким тысячам людей. Орудие страшного, кровавого заговора, который должен был уничтожить не только королевское семейство, но и добрую половину, если не больше, научной элиты королевства. Убить Макса!
На кухне на какое-то время зависла тишина, нарушаемая лишь негромким шипением мяса под глухой чугунной крышкой. Я беспомощно смотрела на своего мастера и не находила слов.
— Да… — Он кивнул каким-то своим мыслям. — Кто именно за этим стоит, пока неизвестно. Артефакт попал в руки городских властей из банковской ячейки прима-мастера Юлия Аттерия, скоропостижно скончавшегося в своем доме в первых числах сентября…
Я вздрогнула. В памяти сам собой всплыл тот самый первый день, когда я угодила к Максу в подмастерья. И голос Марты: «Умер!.. Он не родственник тебе?»
— Поскольку ни прямых наследников, ни завещания мастер после себя не оставил, все его имущество по закону должно быть оценено и продано с аукциона в счет государственной казны. Готовые изделия, на которые не нашлось предъявивших права заказчиков, были распределены по мастерским для предварительной проверки. Так артефакт попал к нам. Лейт предполагает, что Аттерия убили. Хотели таким образом замести следы, когда пришли за готовой работой. Но мастер заказчикам не доверял и перестраховался. — Макс немного помолчал и мрачно добавил: — Как показала практика, это не сильно помогло, но, пожалуй, туда ему и дорога.
Возмущаться — как можно такое говорить?! — я и не подумала. Какие бы мотивы ни преследовал Юлий Аттерий, он знал, что именно он создает. А значит, знал и для чего. И оправданий для подобного поступка, как по мне, не существовало.
Вместо этого я поднялась со стула и, шагнув к Максу, порывисто обняла его за пояс, прижимаясь щекой к груди, чтобы ощутить ровное биение сердца. Этот звук мне нужен был сейчас как никогда. Мужчина прижал меня теснее, обхватив за плечи; поцеловал в лоб.
— И что теперь?
— Теперь артефакт забрала стража. Вольфгер будет держать меня в курсе по старой дружбе, но это дело переходит полностью под его юрисдикцию. Пока что. Дальше им, полагаю, займутся королевские дознаватели, так что быстро в покое нас не оставят. Эти всю душу вытрясут изо всех. Зато… — Я почувствовала, как его губы тронула улыбка — кажется, Макс пытался сбросить с нас обоих давящий груз мрачного откровения. — У нас одним заказом меньше, освободим себе вторую половину пятницы и уйдем на выходные раньше.
— Ага, — скептически поддакнула я. — С господином О’Туллом уйдешь пораньше. Он тебе вместо одного освободившегося заказа десяток подкинет и еще посокрушается, что мастерская на грани банкротства и надо больше работать, больше!
Мастер только хмыкнул, признавая мою правоту. Я потерлась щекой о тонкий ворс свитера, вновь прислушиваясь к сердцебиению.
Он тут. Все будет хорошо. Он теперь не умрет ни от страшного взрыва, ни от удара в спину. И если об этом не позаботится стража, то позабочусь я.
— Макс. — Я отстранилась, вскидывая голову. — У меня для тебя есть подарок!
Мастер успел только удивленно вскинуть брови, а я уже умчалась в коридор, где пристроила на вешалке свою сумку. Выудила свитер, подавила панический порыв еще раз осмотреть его и ощупать (все уже десять раз проверено-перепроверено!) и поспешила обратно на кухню, мимоходом посожалев, что не подумала о красивой упаковке. Впрочем, Макс мне маску притащил тоже без ленточки.
— Вот! — Я дождалась, пока мастер отложит в сторону лопатку и вновь накроет мясо, и просто сунула свитер ему в руки, не придумав каких-либо красивых слов и объяснений.
Вид у Макса был радостно-растерянный. Он сжал в пальцах синий шерстяной сверток, не торопясь его разворачивать, и смотрел на меня взглядом, полным недоверчивого восторга. От этого взгляда мне сделалось жарко и захотелось одновременно поторопить его, чтобы скорее смотрел и мерил, и провалиться под землю.
