Макс с самого утра был непривычно тих и задумчив. До того непривычно, что задумчивость эта отдавала мрачностью. А придя на работу и провозившись над текущим заказом каких-то полчаса, он вдруг подскочил и умчался в неизвестном направлении так стремительно, что я даже рот открыть не успела, чтобы задать вопрос. Бросил только: «Я скоро вернусь!» — и был таков. «Скоро» это, впрочем, затянулось. Я уже начала волноваться и с большим трудом заставила себя проглотить обед в «Чудесном горшочке», невпопад отвечая на вопросы подружек и неотрывно следя за крыльцом мастерской.
И все равно проморгала, потому что, когда поднялась в мастерскую, Макс уже сидел за своим рабочим столом, уткнувшись носом в лупу, и крутил в пальцах тот самый злосчастный медальон, едва не стоивший жизни нам обоим.
— Где ты его взял? — возмутилась я. — И зачем?
Если исчезновение этой вещи из мастерской, когда ее забрал Лейт, я вчера посчитала большим облегчением, то ее возвращение — зловещим предзнаменованием.
— У Вольфгера одолжил под честное слово вернуть до окончания рабочего дня, — отозвался мастер, не поднимая головы. — Хочу кое-что проверить.
— Макс, оставь это дело страже. — Я приблизилась и положила руку ему на плечо.
Мужчина вскинул на меня глаза.
— Стража не вездесуща и не может ходить за нами по пятам. И что-то мне подсказывает, что никакая добрая душа не донесла до заговорщиков сведения о том, что их заговор раскрыт и артефакт покинул мастерскую. Отслеживать его перемещение они не могут, иначе не таскали бы бумаги из разных мастерских. В свою очередь, стража понятия не имеет, где и как их искать. И мне бы, знаешь, не хотелось, чтобы ей удалось обнаружить этих гадов по уликам, оставленным на месте твоего убийства, когда они попытаются в очередной раз дотянуться до этой вещицы. — Он постучал ногтем по хрусталю.
— И как эту проблему поможет решить возвращение артефакта в мастерскую? — От мысли, что весь кошмар, творящийся здесь, еще не закончился, а над нашими жизнями по-прежнему висит весьма реальная угроза, сделалось тоскливо.
— Я хочу его осмотреть еще раз. Возможно, мы что-то упустили. Что-то, что может помочь найти этих заговорщиков.
— Хорошо. — Я подтащила поближе стул и забралась на него с ногами, обхватив руками колени. — Но я уверена, что ты разобрал его по камушкам. Что ты мог упустить?
Я ни капельки не сомневалась, что один из лучших мастеров Лидия и королевства просто не мог не учесть даже самые мелкие детали.
— Не знаю. Пока не знаю. — Макс покачал головой, вновь устремив взгляд на артефакт. — Помимо двойного дна, я не нашел никаких отклонений. Все в норме. Даже несмотря на накрученные узлы, которые нужны только для маскировки, это обычный артефакт связи. И даже вполне рабочий.
Его лицо вдруг застыло, а глаза на мгновение будто остекленели.
— Обычный. Рабочий… — медленно повторил он и вперился взглядом в лупу.
Указательный палец очертил окружность медальона, переместился на аметисты. Я не совсем понимала, что происходит, но на всякий случай затаила дыхание, опасаясь даже моргнуть. На втором снизу камне справа палец замер. Макс прикрыл глаза, глубоко выдохнул, расслабляя тело, а затем три раза мелко ударил по аметисту, посылая в камень три коротких импульса.
В ответ на это хрусталь полыхнул радужным светом. Полыхнул — и погас как ни в чем не бывало. Макс вскинул голову, и в глазах его светилось торжество. Ему даже не требовалось мне ничего объяснять, я и сама прекрасно понимала, что это означает.
Мы думали, что артефакт связи — это просто прикрытие. И что отсутствие придаточных связных амулетов объяснялось тем фактом, что в них просто не было необходимости. Но то, что сейчас проделал Макс — простенькая проверка связи при отладке подобного рода артефактов, — ясно давало понять, что как минимум один подобный амулет имелся и находился в самом что ни на есть рабочем состоянии.
— Ты думаешь, он у них? — У меня отчего-то пересохло в горле, и я сглотнула.
— Уверен. Эти артефакты работают по принципу тесной взаимосвязи. И когда мы начали проводить глубокую проверку, мы однозначно задевали связующие узлы, что не могло не отразиться на паре.
— И? — Здесь ход мыслей мастера мне уловить не удалось. Макс чуть улыбнулся.
— Нинон, когда я получил записку от магистра с просьбой быть на приеме?
Сердце подскочило до самого горла.
— Вечером того дня, когда мы начали экспертизу.
— Именно. Они поняли, что с медальоном работают, времени придумывать обходные пути вроде попыток опорочить имя мастерской больше нет. А потому стали действовать быстро. И грубо. — Он поморщился.
