И пусть я участвовала в составлении плана и доподлинно знаю, что учесть постарались все и принять все возможные меры безопасности… И капитан, который уже был практически уверен в личности заговорщиков, твердо заявил: своих магов среди них нет и быть не может, равно как и связей с умельцами с черного рынка, и оперативная информация это подтверждает, но щит на Макса навесить заставил, и помощнее. Сказал, ему так спокойнее. И площадь перекрыта. И страхуют штатского, исполняющего роль наживки, опытные, бывалые боевые маги, и… Этих «и» было много. Но при виде Макса, легко и непринужденно шагающего навстречу с людьми, которые уже пролили немало крови, сердце все равно пугливо сжалось и ухнуло в желудок.
С нашего места было хорошо видно, как к Максу вертевшему головой около назначенного места, приблизились двое господ. Один, по одежде — лавочник средней руки, второй — типичный приказчик, пронырливый и оборотистый. И не скажешь, что руки у них в крови по локоть.
— Вы опоздали, мастер. — Как только дородный дядька отрыл рот, всякое сходство с лавочником улетучилось. Одежда одеждой, а такой тон, холодный, властный, никакими тряпками не замаскируешь.
Только Макса грозными интонациями не проймешь — ухмыльнулся, смерил дядьку, стоящего к нам с капитаном спиной, надменным взглядом. Мол, скажите спасибо, что вообще до переговоров с вами снизошел!
Уж не знаю, что подумал на это «лавочник», но в следующих словах мне явственно послышалось шипение:
— Принес?..
Боги, какое счастье, что Вольфгер распорядился начаровать на моего драгоценного боевой щит!
Макс же сунул руки в карманы куртки, качнулся на каблуках, улыбнулся нагло:
— А вы проверьте!
— Проверим, не переживайте!
Да, умеет же мой мастер заводить новых друзей! Они же его прямо здесь разорвут…
Но полный дядька-«лавочник» только кивнул «приказчику», тот вскинул руку, махнул ею, явно подавая условный знак, — и я, ждавшая этого, уловила едва ощутимые колебания магического фона, сопровождающие срабатывание артефакта в тестовом режиме. «Приказчик», видно, получив ответный условный знак, подтверждающе кивнул «лавочнику».
Сработало. Первая часть плана прошла без сучка без задоринки — преступники нам поверили. Теперь Максу нужно тянуть время, чтобы стражники и эксперты успели вычислить всех участников заговора, затаившихся на площади.
— Отлично, — буркнул «лавочник», — мы рады, что вы проявили благоразумие, мастер Шантей. Теперь верните нам нашу вещь, получите свои деньги — и мы расстанемся, довольные друг другом, чтобы не встретиться больше никогда.
«Приказчик», повинуясь этим словам, полез за пазуху, видимо, за деньгами…
— Не так быстро, господа! У меня есть несколько условий.
«Приказчик» замер, склонил голову, с интересом разглядывая Макса. Чуть повернулся, поймал взгляд напарника и опустил руку. А мастер продолжил:
— Во-первых, я требую, чтобы вы прекратили слежку.
— О чем вы говорите? — фальшиво удивился старший из злоумышленников. — За вами никто не следил!
— О да! А о моих отношениях со стажеркой вы из утренней прессы узнали! — Яд из Макса так и сочился. — Это первое. Второе, что вы должны сделать, если хотите получить свою безделушку назад, это…
Не знаю, что он хотел им сказать — в этот момент у меня сработало сигнальное устройство, я послушно запустила «шумовую завесу», давая капитану возможность принять сообщение от подчиненных под звонкую песенку о двух кораблях в моем исполнении, рядом заржала лошадь, и «приказчик» счел этот момент удобным. Неуловимым движением вынув что-то из-за пазухи, скользяще шагнул вперед и…
Я успела увидеть, как вскочил на ноги Лейт, как два грузчика, резавшиеся в карты на ящиках, рванулись к фонтану, спеша помочь… и не успевая. Как вскинул руку Макс, тщетно пытаясь защититься от удара.
Удар пришелся в грудь. Ярко полыхнул белесым светом пробиваемый артефактным оружием активный щит. «Приказчик» ударил Макса еще раз, теперь уже в живот, сбил с ног, опрокидывая на бортик фонтана, и сам был повален на землю — сотрудники стражи недаром ели свой хлеб. Рядом, совсем недалеко от меня, бился, как выдернутая из воды рыбина, «лавочник», пытаясь сбросить с себя сразу двух стражников, поваливших его на брусчатку Старой площади. Но все это было уже не важно — я распихивала людей в штатском, внезапно заполнивших еще недавно полупустой пятачок у фонтана, пробиваясь к Максу.
Добралась, рухнула на колени рядом, с трудом подавив паническое желание оттолкнуть лекаря, только чтобы самой увидеть, что с ним. И встретила изумленный серый взгляд, устремленный на меня. С расшибленного лба у Макса стекала кровь, целитель был занят тем, что магически осматривал руку прима-мастера, которой тот пытался отвести первый удар. А сквозь две прорехи в черной кожаной куртке, на груди и на животе, весело синел целехонький свитер — саарская шерсть, вязка лицевой гладью…
