Следуя плану, нам с капитаном предстояло выдвинуться на площадь с рассветом, сразу за специалистами по магической безопасности. Как только эксперты Управления с приданными им сотрудниками ведомства по контролю за магическими проявлениями проверят площадь на неучтенные магические закладки и иные заблаговременно подготовленные сюрпризы, мы выдвигаемся.
Капитану, откровенно говоря, полевая работа была вроде как и не по чину, его дело — руководить, но он радостно ухватился за предлог «у нас там будет двое штатских, нужно быть предельно бдительными» и выбил себе право контролировать ситуацию, находясь в двух шагах от основного места развития событий.
Я же только восхитилась — вот что значит матерый профессионал! Любую ситуацию себе на пользу обернет.
Вот так и вышло, что, когда над Лидием занялся поздний осенний рассвет, хмурый и неласковый, под храмом Всех Богов на Старой площади обосновались два новых побирушки — хмурый небритый детина с одной ногой, распространявший вокруг крепкий запах перегара, и тощая вертлявая девчонка в несусветных обносках, смуглая и жгуче-чернокосая. Фонтан с отсутствующими русалками, ставший «точкой рандеву» для нечистого на руку мастера Шантея и неизвестных личностей, заказавших покойному Аттерию убойный амулет связи, отсюда был как на ладони.
Встреча была назначена на десять, времени было предостаточно, я отчаянно нервничала и изводила того, до кого могла дотянуться. На данный момент в моем распоряжении имелся лишь капитан.
Критике подверглось все: выражение лица, осанка, взгляд, голос, слова — бранные, кстати, слова, в мой, между прочим, адрес!
— Жалобнее, жалобнее глядите! Нет, ну с таким выражением лица убивать идут, а не милостыньку подать просят… А шапка у нас, если вы забыли, одна на двоих!.. Нет, так вы семью не прокормите! Какая-то у вас поза агрессивная. Плечи опустите, что ли?.. И все-таки ограниченная у вас мимика. Выражений только два — «боги, как ты мне надоела» и «отцепись, а то пришибу!». А ведь это уголовно наказуемое деяние!
Одна на двоих шапка у нас была с утра. Потом мне надоело, что капитан отпугивает моих потенциальных благодетелей, я прицепилась к случайному прохожему, выклянчила-таки у него головной убор и сообщила Лейту, что мы будем соревноваться. Готова поспорить, это был сотрудник стражи в штатском — иначе кто б мне шапку отдал?
Согласно плану, я должна была создавать шумовую завесу, чтобы, когда спившийся нищий станет общаться по переговорному амулету, этого не услышал кому не положено. А потому время от времени я должна была петь или плясать, звонко отстукивая сапожками ритм, или другим способом отвлекать внимание на себя. Конечно, весь день петь — никаких связок не хватит, да и капитан может столько счастья сразу не пережить, но время от времени что-нибудь подобное откалывать следовало. Чтобы народ привык.
Я уже успела спеть веселую и не слишком пристойную песенку про оборотня — серого волка, рассказать в лицах свежий анекдот, добыть прилично меди и даже немного серебра, а теперь поучала капитана, мысленно гадая, скоро ли он сорвется и рыкнет на меня как следует.
Особую прелесть ситуации придавало то, что где-то здесь, на Старой площади, среди постепенно собирающегося торгового люда, по-прежнему сновали стражники под прикрытием амулетов личин и их коллеги из ведомства по контролю за магическими проявлениями во главе со старой знакомой. Мастер Алмия, инструктировавшая Лейта перед началом операции, за неполных пять минут довела капитана до белого каления, так что мне сейчас оставалось только молча завидовать такому мастерству и совершенствовать свое. Благо времени для этого достаточно!
Та же мастер, кстати сказать, не преминула подойти к нам, когда мы оба были уже в образе, и глумливо бросить капитану медячок. Даже не знаю, где она его и нашла, такой потертый…
Макс явился позже назначенного срока, как и было условлено. Это было частью плана — постараться разозлить, вывести злоумышленников из себя. Красивый, стремительный, надменный — даже в неброской одежде горожанина среднего достатка. Я залюбовалась разворотом широких плеч, осанкой, выражением лица, на котором была написана уверенность, что он самый умный, а остальные — прах у его ног. Это выражение даже у меня вызывало желание стукнуть его чем-то тяжелым, а уж представляю, как оно подействует на заговорщиков… Все-таки мне достался удивительно артистичный мужчина!
Он прошел мимо, не узнав и не оглянувшись, а у меня сердце сжалось и ухнуло вниз — началось!
