Сметы и каталог были окончательно забыты, я подобралась, как заметившая пичугу кошка, ожидая, что же скажет мастер.
Тот не торопился. Чуть нахмурился, что-то прикидывая в уме. Карандаш пришел в движение — скользил по бумаге, вырисовывал, зачеркивал, штриховал и, наконец, замер. Мастер задумчиво потер подбородок. Ох, как бы мне хотелось знать, что сейчас происходит в этой голове! Чисто теоретически здоровье и долголетие — типы близкие, а значит, совместить их чуть менее сложно, чем, например, то же материнство и защиту от злых чар. Но вот практически… о-о-о, я хочу на это посмотреть! Пожалуйста-пожалуйста, пусть он согласится.
Я не смогла побороть желания забраться на стул с коленками, вцепившись в спинку, и уставилась на мастера взглядом преданного щенка, мгновенно забыв все кипевшее буквально пару минут назад праведное негодование.
— Нет, — наконец выдал Макс.
Я почувствовала себя лопнувшим мыльным пузырем и огорченно надула губы. Ну-у, так нечестно! Я так хотела понаблюдать за этой работой! Ну, передумай! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!
— Во-первых, чтобы успеть, придется работать сегодня полночи, потому что еще день, а лучше полтора после этого заряжать артефакт нельзя, камни должны «привыкнуть» друг к другу. Во-вторых… — взгляд его рассеянно скользнул по мастерской, остановился на мне, и мастер неожиданно запнулся.
Господин Голден вцепился в эту паузу мертвой бульдожьей хваткой.
— Я согласен на любые условия, на любую цену! Раз это в принципе возможно, то я готов абсолютно на все!
Макс почему-то продолжал неодобрительно смотреть на меня. Я торопливо села как подобает и умоляюще сложила бровки домиком. Неодобрение из взгляда примы все равно никуда не делось, он коротко, как-то даже зло выдохнул, стиснув зубы, и отрезал скороговоркой:
— Хорошо. Но форму я выберу сам из уже имеющихся заготовок, потому что отливать индивидуальный заказ времени нет. Огранку, размер камней и их рисунок в изделии я тоже оставляю на свое усмотрение. Нинон! — Я даже вздрогнула как от неожиданно прозвучавшего в мой адрес окрика, так и от того, что окрикнули меня по имени. — Сопроводи почтенного господина к Абиес, и оформите заказ, мне некогда тут с вами ерундой страдать! Не забудь напомнить, что надбавку за срочность и ночные следует учесть в двукратном размере.
Мастер стремительно вернулся за свой рабочий стол, а я подскочила чуть ли не до потолка от радости, совершенно, правда, не понимая, на что он злится. Аби своего не упустит, и клиенту придется раскошелиться, а работать с уже имеющимися у ювелиров заготовками — куда проще, чем возиться еще и с индивидуальным экскизом… ну не мог же он так разозлиться только из-за того, что я как-то неправильно села?
— Да и еще, раз нам дополнительная работа привалила, — пробубнил мастер, не оборачиваясь, — доделывай быстрее уже все сметы и бегом к Кайстен за материалами. А когда я рассчитаю, что нужно для этого заказа, сходишь еще раз.
Я уставилась на спину мастера с немым ужасом. Два раза к Кайстен? Да что я ему сделала?!
Спина была пряма, непреклонна и ужасающемуся взгляду не вняла. Поэтому, и поднимаясь к Аби, и краем уха слушая, как они составляют контракт, и провожая господина Голдена к выходу, я мучительно размышляла, за что именно мне сейчас мстит прима-мастер.
К выводу так и не пришла.
— Как так вообще получилось, что Макс взял этот заказ? — неожиданно спросила меня Абиес, когда я занесла ей сметы после первого мучительно выматывающего похода к Кайстен. — Да я этого хлыща отвела к нашему приме только для того, чтобы он его отшил как следует, а то меня он слушать отказывался, упертый как баран. А Макс это умеет делать виртуозно.
— Не знаю, — неуверенно отозвалась я, сортируя сметы по папкам. — Он сначала и хотел отказаться. А потом передумал. Может, пожалел его? Все-таки такое событие.
— Ха, Макс? Расскажи это моей шефлере.
— Не-не! Я отказываюсь общаться с твоей шефлерой. У нее характер хуже, чем у Макса. Если ты очень настаиваешь, могу поговорить с кактусом или драценой!
Аби хихикнула и трагическим шепотом сообщила, будто нас могли подслушать:
— Он вообще жалости не знает.
Вот тут я согласно покивала.
— Ой, Аби, он там такой злой, такой злой… и самое страшное — непонятно с чего! Обычно всегда ясно, почему он бесится, если бесится. Но сейча-ас… сам же согласился!
— Терпи, подмастерье…
— Мастером станешь, — со вздохом закончила я ставшую уже привычной присказку.
— Удачи тебе сегодня ночью, Нинон. — Дриада приподняла уголки губ в улыбке. — Надеюсь, утром мы обнаружим тебя целой и невредимой, а не в виде обглоданных Максом косточек.
Мне оставалось только снова вздохнуть.
Впрочем, обиды на странное поведение мастера быстро забылись, смывшись волной энтузиазма. Во-первых, я еще никогда не видела своими глазами, как делаются спаренные артефакты, во-вторых, я увижу это в исполнении прима-мастера, в-третьих, это будет моя первая ночевка в мастерской. Даже по отдельности эти события были достойны того, чтобы отпраздновать их, хлопая в ладоши, а уж все вместе…
