Я с головой ушла в чтение и расчеты, пытаясь угадать задумку примы. Мной овладел азарт с легкой ноткой светлой зависти и невольного восхищения — да у него на то, чтобы решить эту задачку, минуты две ушло, если не меньше…
Слегка очнулась я, только когда в мастерскую заглянула Дейдрэ — попрощаться и пожелать удачи. Стрелки на часах и впрямь приблизились к шести вечера — окончанию рабочего дня. Через десять минут Марта закроет лавку, а через пятнадцать замкнется периметр. Я торопливо склонилась над вычислениями — мастер наверняка придет с минуты на минуту, а у меня все еще не сходятся показатели…
Но потом поймала себя на мысли, что то и дело поглядываю на медленно движущиеся стрелки.
Еще десять минут. Пять.
Когда за две минуты до конца рабочего дня распахнулась дверь, я просияла от радости и тут же потухла: это оказался наш маг, Эйрин Матео, проверяющий, не забыл ли кто о времени, заработавшись.
— Ты сегодня в ночь? — уточнил он, видя, что я не тороплюсь собираться при его появлении.
Я только кивнула.
Еще пару раз хлопнули открывающиеся-закрывающиеся двери, и в мастерской наконец воцарилась полная тишина. Выждав еще пару минут, я окончательно забыла про расчеты. Даже подскочила и выглянула в окно, но все, что увидела там, — это удаляющуюся по улице спину Матео.
Мастер Шантей так и не появился.
У меня в голове мгновенно пронеслось целое стадо разнообразных панических мыслей от «а-а-а, он про меня забыл!» до «а-а-а! его по дороге убили, и мне теперь не только самой артефакт сдавать, но и траурный венок покупать…». Подумалось даже, что можно попытаться взломать защиту, тогда примчится стража, и я брошусь к ним со словами «у меня мастер пропал!», но развить эту мысль я не успела.
Пропажа ввалилась в мастерскую и шумно сгрузила на ближайший стол пакет, из которого торчали остроносые перья лука.
— Слава богам! — Восклицание вырвалось само собой. — А я-то уж испугалась, что вы про меня забыли!.. То есть не про меня, а про заказ! И не успеете его сделать.
Мужчина посмотрел на меня с некоторым удивлением, а затем произнес с неискоренимо снисходительными интонациями:
— Мальчик мой, к твоему сведению, до старческого склероза мне еще очень и очень далеко. А что касается заказа, то я, кажется, ясно дал понять, что делать его будешь ты. Расчеты начал? — Я только кивнула, потеряв дар речи, а мастер продолжил: — Давай накрывай на стол, есть хочу. А я пока посмотрю, что ты тут понарассчитывал…
Он прошествовал к моему столу и сел, подхватывая исчерканные листы и вчитываясь в них. Я одновременно устыдилась, что писала не очень-то аккуратно, думая, что это только для меня, ужаснулась и восхитилась — как я буду делать?! — и поспешила к пакету, от которого уже начал распространяться умопомрачительный запах жареных сосисок. Разом вспомнилось, что время и впрямь движется к ужину, и я сглотнула набежавшую слюну.
Судя по сногсшибательному аромату, они как раз из той мясной лавки, что с таким энтузиазмом расхваливала Марта…
— …Ну ты же двигалась в верном направлении, — увлеченно вещал спустя четверть часа прима-мастер, забыв как про свое раздражение, так и про ужин и даже про то, что я мальчик. — Какова вторичная функция рубинов?
— Разделительная, — отчеканила я как на уроке. — Без специальной обработки и дополнения другими камнями они могут создавать сильное излучение, направленно гасящее воздействие близлежащих камней. Это я знаю! Но во-первых, эти рубины слишком мелкие, чтобы в достаточной степени разгородить янтарь и агат, а во-вторых, при таком количестве разгородителей как можно добиться, собственно, действия артефакта, если все будет нейтрализовано?
Сосиски оказались огромными и невероятно вкусными. А в сопровождении зелени, свежего молока и хрустящего вечернего, еще теплого хлеба — просто восхитительными. Я наелась уже одной, но совесть не позволяла не доесть сие божественное кушанье, так что вторую я мужественно ковыряла уже с меньшим интересом, зато активно обсуждая с мастером грядущее дело.
— Да, — согласился он. — Но ключевое слово — направленно. Смотри. — Артефактор подхватил два куска хлеба и установил параллельно по обе стороны от отрезанного кругляша сосиски. — Это агат, это два рубина. Что будет, если мы установим все так?
— При тех размерах, что вы дали? — Я окинула конструкцию задумчивым взглядом. — Рубины нейтрализуют воздействие агата на янтарь, прямо в артефакте они не перемешаются, но при активации поле действия камня увеличивается… И агат, и янтарь эту преграду преодолеют — и ничего хорошего не получится.
— Верно. — Макс удовлетворенно кивнул. — А так?
И он чуть наклонил хлеб, так, что теперь куски, словно крыша, нависали над «агатовой» сосиской.
