Было однажды дело в Топотье, когда с кем-то из постояльцев прибыли в местную корчму эти кровососы. Жил корчмарь с семьей тут же, во второй части дома и в ближайшую ночь прочувствовал на собственной шкуре занесенный «подарочек». К утру дружно чесалась вся семья, а старшая корчмарёва дочь, громогласная и грубая Марася, воинственно размахивая хвостом, обещала оторвать всё что можно, тому Свиеву сыну, что этих тварей в селище притащил. Увы, виновных не нашлось, видать, побыл враг да съехал. А клопы начали свое триумфальное шествие по селянским домам. Бытовые заговоры, травы, отвары клопогонные разномастные, деготь березовый на порог намазанный (авось не пройдут, увязнут), на всё насекомые плевать хотели, и каждую ночь выходили на бой с топотчанами. Причем толстая шкура кентавров была им не помехой и прогрызалась с особым аппетитом. Каждое утро озверевшие от зуда и недосыпа селяне собирались на центральной площади на решение основного вопроса: «Что с этим делать?». К тому моменту, когда самые отчаявшиеся и погрызенные уже начали выдвигать страшные предложения навроде: «Спалить с хатами вместе и сызнова отстроиться», остановился в Топотье заезжий столичный маг. Одной ночи ему хватило, дабы оценить на себе все прелести активной жизни клоповьего поголовья, и к утру от насекомых не осталось и следа. Правда раскошелится на пару золотых селянам-таки пришлось. За завтраком маг недвусмысленно намекнул, что проблемы селища его волнуют мало, бесплатно колдовать он не приучен, а клопы как ушли так и обратно вернутся могут. Да еще, мало ли, от последствий заклятия еще плодовитее сделаются. После таких слов жадин не нашлось, и злоты собирали по медяшке со всех дворов.
В «Дубках» же, судя по всему комфорт постояльцев да и свой собственный, хозяина заботил мало. Ратий, кстати, не замедлил явиться, дабы проверить всё ли у нас в порядке и не влезло ли на постой через окно еще пара десятков бесплатных гостей. Шаста, на это, в сочных выражениях объяснила, что среди такого количества кровососущей живности не один гость незваный не выживет. Хозяин, ничуть не обидевшись отбрехнулся, что мол, кому почище и подороже это к градоправителю на постой и пригласив нас к обеду, убрался восвояси. Харчеваться в «Дубках» теньячка отказалась наотрез, заявив что если она захочет отравиться, то найдет для этого гораздо более приятный и наверняка более безболезненный способ нежели съесть то, чем воняет из кухни. Мы с травником права голоса не имели, так как платила за всё по-прежнему Шаста, но противников у идеи в любом случае не нашлось бы. Кое-как заперев дверь на ржавый замочек, (не надежно, но вещей всё равно нет, если только клопов кто сопрёт) мы двинулись на поиски недорогого и сытного обеда.
Недолго поблуждав по кривым, словно сам Свий путал, улочкам, неожиданно для себя выбрались к порту. Запах соли, моря, птичий гомон, гул ошивающегося и работающего на причале люда, нахлынули так неожиданно, что я замерла в изумлении. Передо мной, расстилалось море. Здесь в заливе, в черте города оно было серое, почти черное, с грязной пеной бьющееся о причал и хищными криками чаек кружащихся у самой воды. Но там у выхода из залива, виднелась бесконечная яркая синева, огромная и изумительно-прекрасная! И даже ругань матросов уже казались морской музыкой, а потемневшие от соленой воды корабли у причала – дивными невиданными животными.
Травник замер рядом, кажется, почувствовав то же самое.
– Ты его раньше не видел? – спросила я, почему-то шепотом.
– Нет, – так же тихо ответил спутник
– Эй вы, шептуны! Без обеда останетесь. Чего застряли!
Зычный вопль теньячки разрушил хрупкое очарование момента и я, с недовольством взмахнув хвостом, раздраженно фыркнула на девицу. Та и ухом не повела:
-Рыбой пахнет! Таверна рядом портовая. А там кормят сытно и не дорого!
Как, интересно, острый нюх теньячки смог вычленить в карусели портовых запахов жареную рыбу? Рыбой то тут пахло вовсю, только свежей, вернее разной степени свежести, а еще морем, специями, чем-то горелым, испорченными фруктами и еще непонятно чем, приятным и отвратительным одновременно. Тут же на причале грудились телеги, и обозы, возглавляемые наглыми горластыми перекупщиками. Южная часть порта была отдана под торговлю, и чуть в стороне от причала шумел небольшой рыночек.
-Грай, а что тут так мало рыбы продают? Вроде порт?
Травник пожал плечами:
– Перекупщиков видишь сколько? На городские базары рыба уже дороже попадает. А рыболовным артелям выгоднее всю добычу сразу спихнуть чем по рыбине торговать. Тут одиночки-рыбаки в основном сидят, а у них улов не большой.
