Полураздетая соседка Клава, продолжавшая бороться с сорняками, подняла голову и, не дождавшись обычного "здрасте", посмотрела на всегда вежливого Меньшова немного удивленно. Сережа прошел было мимо, но сообразил, что это он лицезрел сегодня Клаву в бинокль, а она-то его видит впервые, и что ему надо поздороваться. Он остановился, повернулся к ней лицом и громко крикнул:
- Здравствуйте! Что-то я в задумчивости чуть мимо не прошел.
- Бывает,- ответила соседка и, склонившись к земле, подумала: "Эти книжки до хорошего не доведут. Молодой, а уже такой рассеянный."
Эпизод седьмой
РАЗГОВОРЫ ЗАПРОСТО
(Сентябрь)
Требовательно зазвонил телефон. Сергей снял трубку и сказал:
- Слушаю, Меньшов.
- Здравствуй, Сережа.
Голос был женский и ласковый. Голос Ирины.
- Наконец-то, я тебя застала.
- Привет,- весело поздоровался Меньшов,- приятно слышать дружеский голос.
- Мне тоже приятно.
- Ты откуда? От отца, наверное, звонишь? Тебя на редкость хорошо слышно.
- Нет. Я из Парижа, из своей квартиры.
- Это серьезно? Слушай, так это не ты звонила мне на прошлой неделе?
- Я.
- А я сначала подумал, что меня разыгрывают. Мне тут сменщик сказал, что звонок был из Парижа. Сначала я ему попытался объяснить, что кроме Мирей Матье, Жорж Санд и Полины Виардо никаких других француженок не знаю. А поскольку две последние не дожили до моего рождения, а Мирей и не подозревает о моем существовании, то и звонить мне, вроде как, некому. Но когда он сказал, что девушка говорила по-русски, я вспомнил про тебя. Пришлось ему сказать, что ты из французского издательства "Посев". Ну а так как он молодой- ему всего двадцать четыре,- то он про издательство НТС ничего не знает, и все мое остроумие осталось для него непонятым.
- Какое НТС?
- Ну вот видишь, ты тоже не знаешь, тоже очень юная. Просто во времена советской власти за границей функционировало русскоязычное издательство "Посев" антисоветского Народно-трудового союза. И это издательство время от времени публиковало за рубежом произведения некоторых наших писателей, если считало, что они направлены против тоталитарного режима. Естественно, после каждого такого издания у автора в СССР возникали проблемы с КГБ. Ему приходилось либо писать в "Правду", что подлые эмигранты незаконно печатают его труды, искажая смысл произведения, либо умолкать на долгие годы, пряча рукописи в стол и опасаясь репрессий.
Вот на эту тему я и пошутил, а Дима меня не понял и поверил на слово. Так что ты теперь проходишь по издательской линии.
- Вообще-то, это интересная мысль,- подумав, ответила Ирина.
- А у меня в голове всегда много умных мыслей,- скромно признался Сергей.
Затем уже серьезным тоном спросил:
- Ну как твои дела? Я всякую ерунду несу, а тебе потом платить за это. Дорого стоит звонить так далеко?
- Не дороже денег.
Затем, после паузы, девушка добавила:
- И дела у меня идут нормально, даже хорошо. Я тебе поэтому и звоню. Хочу сообщить, что вчера у нас с Анри состоялось обручение.
- Анри- это твой барон? Или кто-то другой?
- Да, он.
- Приятно слышать. Поздравляю! Что я еще могу сказать.
- Спасибо. А почему приятно слышать?
- Ну... потому,.. что ты теперь уже невеста, и скоро осчастливишь своего жениха и станешь его женой. Обзаведешься семьей, родишь маленьких барончиков. Все у тебя будет, как у всех. Когда у вас свадьба?
- В конце сентября у нас венчание.
- Даже так?
- Да. Сначала мы зарегистрируемся в мэрии городка, где у него имение, а потом еще и в церкви обвенчаемся. Мне по такому случаю даже пришлось в католичество перейти.
- Все! Теперь между нами пролегли непреодолимые конфессиональные противоречия. Я же- православный,- шутливо сообщил Меньшов.- Ты сама-то рада своему решению?
- В общем-то, да! Только все равно как-то тревожно, иногда появляются сомнения, как будто я делаю что-то не то. Вот именно в подобный момент я тебе и звоню. Вдруг захотелось, если не увидеть тебя, так, по крайней мере, услышать.
- Я не знаю, что тебе сказать,- задумчиво ответил Сергей.- Я абсолютно не знаю ни твоего жениха, ни условий, которые тебя ожидают в браке. Я ничего не знаю, и вряд ли могу быть для тебя советником в этом деле.
Они немного помолчали.
- Сереж,- в голосе девушки появились просительные нотки.-
Сережа, а ты не мог бы сюда приехать? Я тебе приглашение на свадьбу пришлю.
- Пожалуй, это невозможно,- ответил Меньшов.
- Почему?
- У меня нет визы.
- Я тебе пробью, у меня есть знакомая в ОВИРе.
- У меня нет паспорта заграничного.
- Это сделать- раз плюнуть.
- У меня нет на это денег, а от тебя я их не возьму.
И потом, как ты представляешь мои объяснения с женой. "Дорогая, мне срочно нужно во Францию. Там одна девушка не знает, стоит ли ей выходить замуж за аристократа с замком или не стоит."
Я не обидел тебя, Солнышко моё, своим ответом?
- Нет. Все эти твои аргументы я и сама предвидела. И знала, что ты откажешься приехать. Ведь тебе дела нет до одинокой, несчастной девушки, живущей за тридевять земель от тебя. Все это я знала. Так хотелось розовой сказки, а ты мне не подыграл. Эх ты.
И за что я так обижена судьбой?
