…Какое невероятное совпадение – потаенные комнаты. По Евангелию, получается, из потаенных комнат будут вещать лжехристы, антихристы…Почему Николай говорит про бедные и потаенные комнаты. Он же должен знать, он читал Писание, он же протестант, он любит Писание… Так сознательно или бессознательно он про потаенные комнаты говорит?…
– Ничего, мужик, – Андрей хлопает меня по плечу, и я возвращаюсь из своих потаенных комнат в реальность. – Годам к тридцати ты поймешь: Православие – это полнота Истины!
– Я не против Православия, – стараюсь говорить бодро и оптимистично, но на душе как кошки скребут. – Но возможен и другой вариант, вы станете людьми «Розы Мира».
– Далась тебе «Роза Мира», – вяло возражает Михаил, – лучше бы ты и дальше песни писал. Как раньше.
Расстаёмся. Михаил долго мне жмёт руку. Андрей предлагает встретиться на днях, выпить пивка. И как будто бы ничего между нами и не было, мы только что не спорили до хрипоты, до желания набить морду друг другу…
Нет, ни в чем вы меня, ребята, не убедили. Но какой горький осадок на душе!
Под утро, после встречи Нового Года, я задремал. Снились мне комнаты, бесконечное количество маленьких, как бы потаенных, как бы спрятанных одна в другую комнат: пустых, пыльных, на вид совершенно необитаемых. И ничего больше не было, кроме кошмарного лабиринта необитаемых комнат. Я переходил из комнаты в комнату. Везде я видел одно и то же – серая цементная пыль, обвалившаяся штукатурка, грязные тюки под ногами. В какой-то момент, во сне, я осознал: выхода из лабиринта комнат нет. Я обречён на вечное скитание по пыльным комнатам, в полном одиночестве среди тюков и мусора. На меня навалилась тоска, жуткая тоска! И вдруг ко мне пришло ещё одно осознание – выход всё же есть! Но для этого надо где-то разыскать Михаила с Андреем и принять православную точку зрения на мир. То есть, во всём согласиться с Михаилом и Андреем. В момент, когда я внутренне принял решение разыскать Михаила с Андреем, я проснулся.
Проснулся с очень тяжелым сердцем, в противоречивых раздирающих душу мыслях. То ли права «Роза Мира», то ли правы Михаил и Андрей, а в их лице ортодоксальное христианство.
Решил развеять свои мысли в беседе с Николаем. Он сейчас наверняка дома, отдыхает после Нового Года.
Николай был дома. Он опять болел, был чем-то раздражен, весь вид Николая выражал недовольство. Я уже пожалел, что пришел.
Рассказал Николаю о недавнем споре с Михаилом и Андреем, о своих сомнениях, о своём сне. Николай страшно двигал своей перекошенной челюстью, как разминал её. Это длилось весь мой рассказ.
– Ты подвергся нападению эгрэгора официального, храмового христианства. И был побеждён, – сказал Николай после долгой, мучительной паузы. – Почему это произошло?…Да потому, что ты по-прежнему человек душевный, а не духовный. Даже хуже, ты теперь стал, с духовной точки зрения, сплошным теософским болотом.
– Теософским болотом? – Переспросил я и попытался улыбнуться. Улыбка вышла жалкой, и я решил про себя, что зря пришел к Николаю.
Николай зевнул, огромным указательным пальцем почесал лоб и продолжил, уже с явным удовольствием:
– Понимаешь, Вадим, люди, духовно, делятся на несколько категорий: «младенцы», «львы» и «верблюды». «Младенцы» – это те, кто родился свыше, в духе. «Львы» – это те, кто бунтует против мира. И «верблюды» – накопители ценностей. «Верблюды» низшего уровня, копят ценности материальные, высшего – ценности интеллектуальные.
Николай подвигал челюстью, ещё раз зевнул и спросил:
– Ну и к какой категории ты себя отнесёшь, а, брат Вадим?
Я вздохнул и честно признался Николаю, что, скорее всего, с духовной точки зрения; я – верблюд, накопитель интеллектуальных ценностей.
Николай сладко потянулся в своей кровати, он был доволен ответом:
– Да, брат Вадим, ты верблюд и рискуешь надолго остаться верблюдом, – сказал Николай и сел на кровати, грузно свесив ноги. – Хочешь знать, что мне дух про тебя открывает?
– Хочу, – недоверчиво пискнул я.
– Так вот, – Николай ещё раз почесал лоб, кинул взгляд в потолок, – основа твоего ложного эго – твой хитрый ум. Хитрый ум манипулирует тобой. Ты стремишься через теософию навязать всем своё представление о «Розе Мира».
Николай выждал паузу, видимо проверяя мою реакцию. Я сидел с каменным выражением лица, пытался переварить сказанное и ушам своим не верил – какая муха укусила Николая? Неужели, всё из-за того, что я стал реже ходить в общину?
Николай медленно расстреливал каждым своим словом.
– …С духовной точки зрения, твой лживый теософский ум делает тебя полным трусом. От Духа Святого, от общины святых бежишь в теософию. Господь тебе предлагает дар мудрости, но ты трус! Боишься расстаться со своим ветхим прахом, со своей музыкой и водкой…
Николай страшно двигал челюстью и говорил, говорил:
