От винта! [Сборник] полностью

Василевский развернул уже поднятую карту псковско-таллинской операции. «Надо же! Успели! Вот же зверь-штабист!» Василевский доложил о задачах, привлекаемых средствах и силах, дал подробную логистику накопления запасов и резервов, уточнил контрразведывательные и разведывательные мероприятия, план введения противника в заблуждение. Доклад длился более часа. Сталин выкурил три или четыре трубки за это время, но ни разу не перебил Александра Михайловича. Дождавшись окончания доклада, Сталин встал, я хотел подняться, но увидел, что оба маршала продолжают сидеть, поэтому тоже остался сидеть.

– В чём причина изменения первоначальных планов?

– Генерал Титов, познакомившись с планом операции, высказал мнение, что на рубежах Нарвы и Великой наступление Ленинградского и Волховского фронтов захлебнётся на естественных рубежах обороны. И предложил фланговый удар в стык немецких групп армий «Центр» и «Север». С основной задачей: перерезать снабжение группы армий «Север». Его критика была признана убедительной. На нашей стороне: зимнее время, наступление будет идти вдоль основных рек региона, малая глубина интенсивной обороны противника, естественные преграды для флангового удара немцев справа, и отсутствие крупных сил у немцев слева. В результате успеха операции мы окружаем группу армий «Север» и вынуждаем фон Кюхлера сдаться. Вырваться из мешка он не может, мы будем использовать для обороны те же рубежи: реку Нарва и Великую. Расчёты показывают, что сил и средств у нас достаточно, а привлекаемые войска имеют опыт проведения крупных стратегических операций на большую глубину.

Сталин с интересом посмотрел на меня, потом подошёл к карте и внимательно смотрел на неё довольно долго.

– Задача-минимум?

– Псков, товарищ Сталин. И усиленные бомбардировки Прибалтийской железной дороги. Но, товарищ Сталин, если дойдём до Пскова с этой стороны, то дальнейшее продвижение практически неминуемо! А Ленинградский и Волховский фронты своей активностью свяжут фон Кюхлера и не дадут ему возможности отвести значительное количество войск в тыл.

– Товарищ Жуков, что вы думаете?

– Если бы я был против проведения, я бы уже высказался. И, товарищ Сталин, я снимаю свои возражения по Курску в отношении генерала Титова. Сегодня я вылетаю в Киев. Через три дня начало Днепровско-Карпатской операции трех Украинских фронтов. Но надеюсь успеть к началу этой операции.

– Я Вас понял, товарищ Жуков. Не буду вас задерживать. Вы, товарищ Титов?

– Занимался формированием выделенных мне сил и средств.

– Вам ещё два дня на это. Дальше будете действовать по моим указаниям. Тоже свободны.

– Есть, товарищ Сталин. – «Вот это темпы работы!» – пронеслось в голове.

Кстати, из всех организаций, в которых пришлось работать за две долгие жизни, самой результативной и организованной была Ставка Верховного Главнокомандующего. Люди были подобраны так, что я никогда не слышал: «извините, товарищ… я не успел, я забыл, я болел, поэтому…» Всё, что было необходимо для нормального планирования операций любой сложности и любого масштаба, решалось в течение одних-двух суток. Были собраны действительно лучшие специалисты-профессионалы. «Лишних» людей не было. Новички, вроде меня в 43-м году, быстро втягивались в работу и привыкали: и к бешеному темпу, и к высочайшей ответственности, и к общей высокой результативности.

Выйдя из Ставки, я сел в машину, в которой меня ожидал Валентин Иванович, и поехал в Чкаловское. Меня ожидала встреча с командирами полков, постановка задач, налаживание связи и взаимодействия. Встреча прошла достаточно гладко, если не считать вмешательства Новикова и Василия Сталина в конце встречи. Все прибыли вовремя, хотя добирались из разных мест. Самым недовольным выглядел Покрышкин. Его, за месяц до этого, вызывали в Москву. И он с трудом отбился от назначения на должность начальника Управления Высшими военными учебными заведениями ВВС, на которую его «сватал» Новиков. Не без злого умысла, как я понимаю. Покрышкин, как и многие в ВВС, недолюбливал «яки» и всё, что с ними связано. На встрече с Яковлевым говорил только о недостатках его машин. Так как популярность Покрышкина, после выхода в свет «Наставления по тактике ВВС на участке общевойского фронта», резко возросла, то Новиков и Яковлев попробовали избавиться от неугодного, засунув его на должность, где в основном разбираются аварийные ситуации и катастрофы. И где сгнобить человека, как «два пальца об асфальт». Александр Иванович считал вызов в Москву продолжением «осеннего банкета». О чём он заявил ещё на поле аэродрома возле горячей «кобры». Мы уселись в тактическом классе второй эскадрильи НИИ ВВС. Я зачитал приказ Ставки.

– Оба-на! Вот это да! – это был общий ответ всех на услышанное. Единственным человеком, который сохранял хорошо видимое спокойствие, был Дима Макеев.

– Командир, 14-й ГИАП готов выполнить любое задание. Ты же знаешь!

Холодов, наоборот, волновался. Его худое лицо выражало беспокойство и недоумение: