От винта! [Сборник] полностью

– Я учту ваше пожелание! Товарищи Голованов и Андреев! Вы как, сработались? – мы с Головановым встали, переглянулись и дружно сказали: «Да, товарищ Сталин». – Вам, двоим, поручается авиация и ПВО. Вы, товарищ Голованов, как мы с вами и говорили, занимаетесь АДД, а вы, товарищ Андреев: фронтовой авиацией и ПВО. Кроме того, вам поручается взаимодействие с авиапромышленностью, так как товарищ Голованов в этих вопросах не силён.

– Есть, товарищ Сталин! Разрешите вопрос?

– Пожалуйста!

– Я не вижу, кто персонально будет заниматься бронетанковыми войсками и артиллерией. Это самостоятельные рода войск.

Сталин на несколько секунд задумался.

– У вас есть предложения?

– По артиллерии, несомненно, Воронов, а вот по бронетанковым войскам… У меня предложений нет. Но так как мне всё равно заниматься промышленностью, то могу взять на себя эту сторону вопросов по танкам.

– Если Андреев возьмёт на себя техническую сторону, то боевую подготовку танковых войск я с удовольствием возьму на себя, товарищ Сталин, – отозвался Жуков.

– Борис Михайлович, – Сталин повернулся к Шапошникову, – что вы скажете?

– К-хе, – прокашлялся долго молчавший Шапошников, – по Воронову – возражений нет. Опытный, умный и требовательный. Жуков с Андреевым уже сработались. Я проверял оба Особых округа, знаю, что они очень хорошо и плотно вместе работали. А по части связи с промышленностью у Андреева, можно сказать, талант. А вот мне бы – заместителя, толкового. Я бы Василевского предложил. Сами понимаете, Иосиф Виссарионович, здоровьишко барахлит. Мне бы года Андреева с Головановым! – Сталин улыбнулся.

– Старый конь борозды не испортит, Борис Михайлович! Не возражаю.

Совещание затянулось почти до утра, мы с Александром Евгеньевичем, выйдя от Сталина, решили немного пройтись. Наши машины медленно поехали за нами. Светало. На улицах было довольно много народа. Воскресенье, вчера состоялся выпуск в школах и молодёжь праздновала. Девушки шли нарядные, с цветами, парни, почти все, в белых рубашках с пиджаками в руках. Я услышал голос Сергея: «А в нашем времени, утром они бы все услышали слово “Война”!» Голованов вначале шёл молча, потом тоже заметил, что очень красивое утро.

– Андрей! На прошлом заседании ты говорил, что по агентурным данным, сегодня Гитлер должен был начать?

– Да, сегодня. Один из его фельдфебелей перешёл границу и сдался пограничникам.

– Из штурмового полка доложили, что на трех машинах после учений лопнули шпангоуты в хвостовой части. Слегка смялась обшивка. Как раз на тех машинах, которые штурмовали полигон. Во всех случаях – производственный брак: раковины при литье!

– Машины серийные или ручные?

– Серийные…

– Надо ехать в Волхов! А хочется – на рыбалку! Ты заметил, какой Сталин был серьезный сегодня?

– Да! Видимо, он не верил в вероломство Гитлера. Как ты будешь совмещать всё: и авиацию, и танки, и промышленность?

– Честно? Не знаю! Возьму из полка И-185-82фн. У него самая большая дальность. И подвесной бак повешу.

– А я больше на ПС-84 летаю, привычка, наверное.

– Слушай, а почему Туполев и Бартини «сидят»?

– Не знаю!

– Поинтересуйся! Нам они очень бы даже пригодились сейчас. Я летал на Пе-2. На посадке он здорово склонен «козлить»! И бомбовая нагрузка маленькая! Краем уха слышал, что у Туполева есть новая машина АНТ-58 или 103, но её даже не видел.

– Я видел! Для АДД она не подходит! Летчик один! Так что это больше по твоей части. В общем, так: я спрошу у Сталина про обоих, а ты – спроси у Берия, вы же вроде знакомы хорошо.

– Давай так и сделаем! Слушай, а ты чего на такой колымаге ездишь? Грохочет, как танк!

– После перевода на дивизию вся техника осталась в Смоленске. Здесь только эта «эмка»!

– Слушай, у нас с Ритой есть «эмка», на которой мы ни разу не ездили. Стоит уже два года. Хочешь, мы тебе её подарим?

– Да ну, неудобно как-то!

– Ну что тут неудобного! Приезжайте сегодня с Тамарой к нам, пусть наши жёны познакомятся! Мы-то вечно по разъездам и командировкам. Они почти одного возраста. Давай, забирай жену, приезжайте к нам и махнём на Истру! Шашлыков нажарим! Рыбу половить не удастся, но хоть немного отдохнём! У тебя дети есть?

– Двое! И обе дочки!

– А у меня пока один, сын, но, по-моему, ещё один скоро будет. Все и приезжайте!

Они приехали около двенадцати, и мы на ЗиСе поехали в пансионат, недалеко от Чкаловского. На долгие несколько лет – это воскресенье: 22 июня 1941 года, стало единственным нашим выходным днём.