Куки улыбнулся в усы.
— Очень тихий, очень хитрый мужчина, которого никто не заметит.
В глазах Шона появился задумчивый огонек.
— Нет, — сказала я ему.
Карат вышла на террасу. На ней был длинный темный плащ, распахнутый спереди, вследствие чего виднелся массивный меч, пристегнутый к бедру. Она поплотнее запахнула плащ и подняла капюшон.
— Готова.
МЫ С КАРАТ СПЕШИЛИ ПО МНОГОЛЮДНЫМ УЛИЦАМ БАХА-ЧАРА. У НАС оставалось около пятнадцати минут.
— Почему Кривая улица? — проворчала Карат. — А она не могла выбрать что-нибудь поближе?
— Поймешь, когда мы туда доберемся.
Мы миновали еще один переулок, свернули в следующий и вышли на Кривую улицу. Это был не столько изгиб, сколько подкова с ответвляющимися с обеих сторон узкими переулками. Повсюду возвышались высокие здания с террасами, соединенные переходами, мостами и разноцветными парусиновыми тенями. Покупатели заполонили переулки.
— Поняла, — сказал Карат. — Это лабиринт.
— Да. Легко убежать и исчезнуть.
— Если она убежит, должна ли я преследовать ее?
— Нет. Мы пришли сюда с добрыми намерениями. Она скажет то, что должна сказать, или не скажет.
Стеклянный киоск находился посередине улицы, видимый издалека из-за высокой мачты, которая выступала из входа, возвышаясь над улицей под углом, как огромная удочка. С нее свисали стеклянные безделушки всех цветов и форм, украшения, колокольчики, призмы, подвесные вазы, сверкающие и переливающиеся на свету.
Мы остановились прямо под мачтой. Покупатели двигались мимо нас непрерывным потоком. На другой стороне улицы группа низкорослых волосатых существ, похожих на гибрид обезьяны и осла, с энтузиазмом торговалась с владельцем оружейного магазина, тачи, взбираясь друг на друга, чтобы удобнее визжать ему в лицо. Насекомоподобный тачи был удивительно терпелив к их глупости.
— За нами наблюдают, — сказала Карат.
Я тоже это почувствовала — сосредоточенный взгляд, изучающий нас с отчаянной интенсивностью.
Мгновения тянулись незаметно.
Пятно света упало на плащ Карат и скользнуло ко мне. Я подняла голову.
Здание, в котором размещался оружейный магазин, имело форму перевернутой буквы L. Его нижний этаж был самым широким. С правой стороны здание возвышалось на три этажа. Слева большая терраса на крыше простиралась от второго этажа до верха оставшегося первого этажа. Узкая каменная лестница, втиснутая между левым концом террасы и соседним зданием, являлась единственным выходом на террасу с улицы.
На этой террасе одинокая фигура, закутанная в шаль, стояла у каменных перил, держа в руке маленькое зеркальце.
— Мы приглашены, — сказала Карат. — Мы прошли проверку.
— Похоже на то.
Мы перешли улицу и подошли к узкой каменной лестнице. Терраса находилась в сорока футах над улицей, слишком далеко, чтобы перепрыгнуть. Если мы поднимемся туда, лестница будет единственным путем вниз.
Карат посмотрела на лестницу.
— Твоя сестра сообщила мне, что ты не боец. Если возникнут проблемы, прячься за мной.
— Спасибо тебе за это щедрое предложение.
— Это было не предложение.
Она действительно была лучшей подругой Мод. Они были совершенно одинаковыми.
Терраса была пуста, если не считать женщины с зеркальцем. Как и ожидалось, там было только два выхода: лестница, по которой мы поднялись, и дверь, ведущая на второй этаж оружейного магазина. Дверь была открыта, и что-то стояло прямо внутри, скрытое во мраке.
— Боевой дроид, — пробормотала Карат.
— Откуда знаешь? Слишком темно, чтобы что-то разглядеть.
— Я слышу запах смазки и охлаждающей жидкости.
Карат остановилась. Я тоже остановилась. Женщина некоторое время наблюдала за нами, затем подошла. Она двигалась очень тихо. Она подошла к нам на расстояние трех футов и протянула маленький планшет. На нем ухмылялось знакомое лицо. Стрижка была другой, одежда не соответствовала его нынешнему имиджу, а его улыбка была порочной, но сомнений не было.
— Его имя, его настоящее имя — Кумбр Аджи. Его отец правит бродячим флотом метеоритного пояса Мутерзен.
— Пират, — выплюнула Карат. — Ненавижу пиратов.
— Он вырос в роскоши, созданной за счет страданий многих других. Он безжалостный садист.
Женщина опустила капюшон. Крошечные чешуйки покрывали ее лицо. С ее большими темными глазами и тонкими чертами лица она слыла бы красавицей по любым стандартам. Большой шрам пересекал левую сторону ее лица, протянувшись по диагонали от носа к челюсти. Края шрама были красными и рваными. Еще один шрам охватывал ее шею, старый и толстый от многократных ран. Это был такой шрам, который могла бы получить собака, если бы натянула ошейник с шипами внутри.
— Я была изменена для него. Чтобы доставлять ему удовольствие. Весы — его фетиш. Он сделал это. — Она указала на шрам на своем лице. — И это. — Она указала на свою шею.
