Поль крепко спит, поэтому ничего этого не слышит и не чувствует. Я тихо встаю с кровати, одеваюсь и ухожу. По дороге домой я отправляю все фотографии Элайзе с подписью «Ты права, я такая же шалава, как моя мать».
Сейчас 7 утра, и я не жду, что Элайза прочитает мое сообщение быстро. Она любит спать до обеда. Но то ли она не отключила на ночь звук на телефоне, то ли просто по какой-то причине уже бодрствовала, но она открывает мое сообщение моментально.
И когда я переступаю порог квартиры, меня ждёт эффект разорвавшейся бомбы…
— Ты… Ты… — Красная Элайза в самой настоящей истерике налетает на меня сходу. За ней стоит мать. Тоже вся в слезах.
— Я. — Смотрю ей прямо в лицо.
— Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, ДРЯНЬ!!!!!
И в своём неадекватном припадке она со всей силы даёт мне пощечину. Ее удар очень сильный, и мне едва удаётся устоять на ногах. Боль резко прожигает лицо, оно полыхает ярким пламенем, но я нахожу в себе силы выпрямиться и снова посмотреть на сестру.
Как там говорил Иисус Христос? Если тебя бьют по одной щеке, то подставь и другую?
И я подставляю ей вторую щеку.
POV Егор
Стрелка на моих «Ролексах» стремительно приближается к двум часам ночи. И, наверное, это первый раз в моей жизни, когда я хочу, чтобы время остановилось. Вот чтобы просто оно замерло.
Был в моем детстве один дурацкий женский сериал, «Зачарованные» назывался. Кажется, его по СТС показывали. Этот сериал смотрели все девочки в нашей школе, а на переменах каждый день обсуждали, так что мальчики волей-неволей тоже оказывались в курсе того, что происходило в этом «мыле». Там была одна ведьма, которая могла останавливать время.
Так вот я это все к чему. Я сейчас все готов отдать за то, чтобы появилась такая ведьма, которая остановит время для меня и Селесты. Я готов проститься со своим «Кайеном» и пересесть на метро. Я готов навсегда завязать с клубами и барами и начать читать книги. Я готов бросить пить и курить.
Я готов продать почку!
Только бы появилась та ведьма из сериала и заморозила время.
Но это невозможно, поэтому я просто наслаждаюсь каждой секундой, проведенной с Селестой. Крепко держу ее за руку, переплетя наши пальцы, и украдкой на нее смотрю, пока мы снова куда-то идём. Мне не важно, куда. Главное, что с ней. Главное, что ее рука в моей руке.
Она невероятная. До сих пор не верю, что встретил ее. Как это вообще могло произойти? Зашёл в первый попавшийся бар, а там она — сидит и пьёт мартини. Как будто меня ждёт.
И ведь с первого взгляда меня зацепила. Девушка из жизни. Без лака на ногтях, почти без косметики на лице, в простой одежде и с простыми волнистыми волосами. Но все равно самая красивая.
А еще она очень тёплая. Вот как от Кристины за километр веет холодом, так от Селесты за километр веет теплом.
Кристина… Пытаюсь воссоздать в памяти ее лицо. Почему-то первым делом всплывает красная помада и только потом уже большие синие глаза.
Что я сейчас чувствую к Кристине? Вот прямо в данную секунду. Не знаю. Мне кажется, что ничего.
Абсолютно ничего.
Скашиваю взгляд на Селесту. Что я чувствую в данную секунду к ней? Всё. Я чувствую к ней всё, что мужчина может чувствовать к женщине. Это и желание ее обнимать, и желание ее целовать, и желание ее раздевать…
Хочу ее до безумия.
Хочу покрыть поцелуями все ее тело. Хочу положить ее голову себе на грудь и перебирать пальцами кудряшки. Хочу уснуть с ней в обнимку и также в обнимку проснуться.
Хочу ее.
Резко останавливаюсь на тротуаре и притягиваю француженку к себе. Она и опомниться не успевает, как я уже накрываю ее поцелуем. Жадным, страстным. Как будто это последний поцелуй в моей жизни.
Она отвечает. Целует меня с такой же силой, с такой же страстью. Прижимается ко мне всем телом, водит руками по спине.
Я целую ее лицо, ее волосы, ее шею. Снова возвращаюсь к губам. Они такие тёплые, такие податливые. И так отзываются на прикосновения моих. Вечно бы ее целовал.
— Ты невероятная, — шепчу ей, когда мы разрываем поцелуй и соприкасаемся лбами. — Как я тебя встретил?
Она улыбается. Я не вижу, но чувствую, что на ее щеках появились ямочки. Мои любимые.
— В баре, — тоже шепчет.
— Я владельцу того бара в качестве благодарности переведу свою зарплату. И кто тот парень, что не пришёл к тебе на свидание? Его я тоже должен отблагодарить.
Селеста смеётся.
— Мы же договорились, что он умер.
— А, точно. Тогда я должен возложить цветы на его могилу. — Шумно выдыхаю. — Селеста, я ненавижу свой самолёт, я ненавижу, что мне нужно уезжать, я ненавижу, что мы живем в разных странах…
— Тссс, — перебивает меня. — Ты слишком торопишься. У нас еще куча времени.
— Всего лишь два с половиной часа. Может, чуть больше.
Она проводит ладонью по моим волосам, затем мягко пальцами по лицу.
— Селеста, поехали со мной.
— Куда?
— В Россию.
Она смеётся.
— И что я буду там делать?
— Не знаю… Все, что захочешь. Книги читать будешь. Французский преподавать. По музеям ходить… Но главное, что ты будешь со мной. Я так долго ждал нашей встречи. И я не готов потерять тебя.
